Атеисты в мундирах. Советские спецслужбы и религиозная сфера Украины - Дмитрий Веденеев

• выявить связи РКЦ в Украине с Ватиканом, вооруженными националистическими формированиями, установить среди клира РКЦ агентуру зарубежных спецслужб;

• аресты и негласные задержания священнослужителей-католиков производить только с санкции НКГБ УССР^[344].

Противодействию попыток Ватикана укрепить свои позиции на территории СССР в спецслужбе придавалось весьма серьезное значение, о чем свидетельствовала директива НКГБ СССР от 31 октября 1944 г. № 140 об активизации розыска «агентуры Ватикана»^[345].

Миссионеры или разведчики?

Линию на обвинение римо-католиков в шпионской деятельности развила ориентировка НКГБ УССР № 53 от 20 апреля 1945 г. РКЦ, отмечалось в ней, активизировала работу по упрочению своих позиций на западе Украины, ведет разведывательную работу в пользу Ватикана. Шла речь о ликвидации «антисоветской группы католических священников» под руководством архиепископа Шельонжека. Последний, как отмечалось, на допросах показал о командировании им в восточные области УССР «ряда видных ксендзов» для сбора разведданных. В октябре 1944 г. ксендз Кучинский выезжал по его поручению в Харьков и Днепропетровскую область, создал в Киеве «нелегальный костел», распространял антиправительственную литературу. Был налажен канал связи с Ватиканом через Перемышльского викарного епископа Тумака и папского нунция в Берлине Орсениго. Подчеркивалось, что велась не только разведка, но и пропаганда среди польского населения УССР за восстановление Польского государства в границах 1939 г. Католическое духовенство активно помогало польским нелегальным боевым организациям, подконтрольным Лондонскому эмиграционному правительству. «Осевшие» в Одессе иезуиты Леони и Николи подготовили по заданию Ватикана (осень 1944 г.) информационный материал о положении католиков в СССР^[346]. По распоряжению С. Савченко от 12 сентября 1944 г. оба они были взяты в агентурную разработку как «агенты Ватикана»^[347].

Священник Греко-католической церкви проводит богослужение для участников вооруженного подполья ОУН

Прошли аресты католического священства, наиболее резонансным стало задержание в апреле 1945 г. и осуждение упомянутых клириков костела святого Петра в Одессе Жана Николи и Пьера Леони^[348]. Ж. Николи стал монахом монастыря в бельгийском городе Сент-Жирар и сотрудничал с духовной миссией «Асумционист», имевшей в мире широкую сеть филиалов и богословских учебных заведений. В 1921 г. пребывал во французском армейском контингенте в Турции. Закончил Лувенский католический университет, стал священником. Владел несколькими иностранными языками, освоил русский. В конце 1943 г. по поручению Ватикана отбыл священником в Одессу (которую посещал и в 1942 г., в период оккупации, по указанию миссии «Асумционист»). Остался в городе после его освобождения от немцев и румын.

Его коллега, 36-летний П. Леони, закончил семинарию в Италии, обучался в папском Григорианском университете и одновременно – в упомянутом «Руссикуме», обучаясь богослужению по восточному обряду и изучая русский язык и положение в СССР, в 1939 г. стал священником. Три года служил капелланом в армии Муссолини в Италии, Албании, Греции, попал на Восточный фронт, находился в частях на Донбассе и в Днепропетровске, затем уволился и был направлен Ватиканом в Одессу^[349].

На следствии в УНКГБ священники рассказывали о том, что собирали информацию для союзников СССР, однако категорически отрицали шпионскую деятельность, а следствие не могло предъявить убедительных доказательств противоправной деятельности. В ход пошли показания свидетелей о проведении ими «антисоветской агитации и пропаганды». Тот же П. Леони не скрывал своих принципиальных разногласий с советским строем и коммунистической идеологией: «…Я считаю, что в СССР нет демократии и свободы народа… Советская власть лишила народ свободы религии, печати и слова, а также свободного мышления и развития личной инициативы и творчества… Органы советской власти, с одной стороны, преследуют духовенство и религию, с другой стороны – используют православие в борьбе против других религий. Я также считаю, что политика советского правительства ничем не отличается от политики фашизма, который стремится к захвату чужих территорий и порабощению народа». Подследственные откровенно показали о враждебном отношении Ватикана к СССР, который «опасался, что под влиянием СССР в европейских странах может произойти установление советской власти».

Они же рассказали об организации и содержании пропагандистской работы Ватикана против СССР. В обвинительном заключении священникам («агентам Ватикана») вменялись в вину шпионаж и антисоветская агитация. Согласно ст. 58-6 и 58–10, ч. 2, Уголовного кодекса РСФСР 12 ноября 1945 г. Особое совещание (внесудебный орган) при НКВД СССР осудил «Николу Жана Мавритьевича и Леони Пьетро Ангеловича», соответственно, к 10 и 8 годам лишения свободы^[350]. Из Воркутинского лагеря Леони выслали в Италию, видимо, досрочно освободили и его «подельника».

По всей Украине прошли аресты и административные преследования католического клира. По подсчетам полтавского историка А. Гуры, из взятых на учет к концу 1945 г. 146 католических священников и 341 религиозной общины к 1949 г. действовало, соответственно, 79 и 241 (то есть прекратили службу 46 % ксендзов и закрылось до 30 % общин РКЦ)^[351].

В первое послевоенное десятилетие продолжалось противостояние с Ватиканом советских спецслужб в Украине. Прежде всего оно разворачивалось вокруг проблемы нейтрализации катакомбного движения «самораспустившейся» в 1946 г. при активном участии органов госбезопасности униатской церкви и попыток Ватикана использовать религиозную оппозицию в своих целях. МГБ – КГБ УССР пытались решить и определенные задачи разведывательного характера, состоявшие в попытках внедрения агентуры (приобретенной из числа бывшего клира УГКЦ и церковных активистов) в структуры папской курии или наладить «оперативные игры» для изучения планов Ватикана на Востоке и продвижения соответствующей дезинформации.