КГБ в Афганистане - Лариса Кучерова

– Так, «Фомич», раз ты нас в эту историю втравил, значит, быть тебе Гамлетом, – прозвучал суровый коллективный вердикт.

– Не вопрос! – ответил тот и, не моргнув глазом, понес такую складную околесицу на гамлетовскую тему, что народ, открыв рот, застыл в восхищении. Он так ловко освоил размер стиха, что эта неожиданная импровизация звучала весьма по-шекспировски. Правда, чуть ли не через каждое слово был мат, но в строку все ложилось складно и красиво, и даже добавляло определенную пикантность его рифмоплетству.

Кабул, 1979 г.

Процесс пошел! Распределили роли. Желающих поучаствовать в действе оказалось несколько больше, нежели предполагал старина Вильям. Но это не остановило новоявленных постановщиков. Выстроили новую сюжетную линию. В экстренном порядке в пьесу было введено несколько новых персонажей, в то время как некоторых старых, имеющихся в классической версии, пришлось вывести из спектакля. К примеру, из-за того, что все наотрез отказались воспроизводить таинственный и несчастный образ Офелии, решили обойтись без нее.

Проблему с костюмами и реквизитом решили быстро. Гамлету из подручных материалов соорудили облачение, наиболее приближенное к классическому образцу. Одели, как могли, и остальных. Тень отца Гамлета должна была являться исключительно в камуфляже. А в чем же еще, если ее видно не должно быть?! Опять же, дуэль с Лаэртом… Достать в Кабуле шпаги оказалось делом проблематичным, и в новой версии трагедии возникшие разногласия персонажи решали с помощью штык-ножей, по всем правилам рукопашного боя. Если без Офелии постановщики смогли справиться, то без черепа Йорика обойтись было невозможно. Стали думать, где взять череп. Однако с черепушками в Кабуле оказалось туго. Зато в посольстве нашли абсолютно лысого мужика, который согласился в нужный момент высунуть из-за кулисы голову и положить ее на руку к подошедшему Гамлету. Гонораром за оказанную услугу стал тот самый напиток, из-за которого, по большому счету, все и закрутилось.

Времени на театральные эксперименты катастрофически не хватало. Основных задач никто не отменял. Наоборот, их с каждым днем становилось все больше. Выкраивали часок-другой за счет сна. В молодости люди, как никогда, умудряются без потерь совмещать приятное с полезным. В основном постановка складывалась довольно неплохо. И если бы Фомич постоянно не забывал имена Гильденстерна и Розенкранца, было бы совсем хорошо. Эти замысловатые буквосочетания никак не укладывались у него в голове. Что только не придумывали, но Фомич постоянно путался с их произношением. Перед спектаклем ему посоветовали написать шпаргалку на руке, но он заверил, что все «будет пучком».

Наконец наступил день премьеры. В небольшом помещении посольского клуба набилась толпа народа. Зал наполнился до отказа. В первом ряду среди прочих зрителей находился и посол, который с нескрываемым интересом ждал предстоящего действа. В означенное время свет медленно погас, спектакль начался.

Сказать, что публика была в восторге, значит, не сказать ничего. Она неистово хохотала, не в состоянии сдерживать слезы, катившиеся по сведенным от постоянного смеха скулам. Самобытные, приправленные крепким словцом реплики Гамлета-Фомича встречали дружными овациями и очередным взрывом гогота. У остальных героев получалось не менее складно, правда, уже без мата. Фомич же был в ударе. Он щедро сыпал придуманными на ходу импровизациями, доводя публику до колик. Войдя в раж, он случайно вытащил на сцену Полония, который не должен был появиться в этом месте, а когда сообразил, что вся произносимая тирада обращена не к тому, очень изящно оборвал словесный поток и, выдержав паузу, произнес:

– Ну, так ступай да позови жидов.

– Кого, кого? – переспросил в конец ошалевший Полоний.

– Ну, Розенблюма с Гиперштейном…

Зал ревел и стонал. Успех был полный.

– Знаете, не все сегодня смогли увидеть ЭТО. Может, повторите? – спросил после спектакля раскрасневшийся от смеха посол.

– Такие вещи не повторяются. Единственный авторский экземпляр, – ответил за всех довольный Фомич.

Сергей Борич:

– Возможно, у кого-то после этого эпизода сложится впечатление, что в Кабуле мы больше развлекались и гуляли. Это далеко не так. Просто специфика выполняемых нами задач была настолько секретна, что и сегодня я о многом не могу говорить…

Ноябрь-декабрь 1979 года. Кабул

Где-то в конце ноября – начале декабря Валерия Волоха отправили в Баграм за оружием. ГАЗ-66 загрузили под завязку. Обратно Волох возвращался уже в кузове, сжав в руках ребристый металл ручных гранат. Перед отъездом командир уточнил: «В случае если кто будет тормозить – машина и оружие не должны достаться в руки противника. Живыми не сдаваться». Дорога назад тянулась бесконечно долго. Низкое, затянутое серыми тучами небо щедро посыпало мелким дробным снегом. Было зябко и сыро. Холод пробирал Волоха до костей. К счастью, доехали без приключений. Ящики с оружием складировали в холле первой виллы, где они находились до конца декабря.

Валерий Волох:

– Чтобы это деревянное нагромождение не бросилось в глаза посторонним, случайно зашедшим на виллу, их завесили брезентом. Практически до самого переворота сутки напролет мы готовили оружие к боевому применению: доставали его из ящиков, снаряжали патроны в магазины, складывали их в подсумки, пистолеты в кобуры, а затем все это добро вновь аккуратно складывали в ящики. Хорошо, что оно было не в масле, а в бумаге, пропитанной специальным импрегнирующим составом, защищающим оружие от ржавчины и других повреждений. Так как работали без перчаток, руки распухали так, что на них было страшно смотреть.

12–13 декабря 1979 года. Авиабаза Баграм

Сергей Борич:

– Тем временем подготовка к перевороту продолжалась. Мы прекрасно понимали, что расклад сил явно не в нашу пользу. В группе «Зенит-2» было всего человек сто двадцать. Захватить город такими силами было маловероятно. Тем более что из этих ста двадцати тридцать разъехались по провинциям наблюдать за обстановкой на местах. Из оставшихся девяноста несколько человек охраняли советского посла, кто-то виллы, кто-то должен был находиться в штабе. Реальных боевых штыков оставалось человек семьдесят. Собственно, такими силами мы и располагали, когда в декабре получили приказ выдвигаться к объектам захвата.

12 декабря в закрытых машинах нас вывезли в район авиабазы Баграм, куда предварительно доставили членов нового правительства. Там же дислоцировался советский десантный батальон, прибывший на базу по личной просьбе Амина. Ввиду малочисленности наших сил, наверху было принято решение заручиться их поддержкой. Триста человек на боевых машинах – это уже кое-что. Туда же прибыла группа «Альфа», которая должна была составить главную ударную силу – человек сорок первоклассных профессионалов, каждый из которых стоил пятерых…