КГБ в Афганистане - Лариса Кучерова

Дарственная подпись Ахмад Шаха И. Я. Минько

Нельзя сказать, что встречи эти не имели никакого результата. Ахмад Шах не был радикально настроенным фанатиком и в своих поступках прежде всего руководствовался целесообразностью. Если дивиденды от примирения представлялись обоюдовыгодными, он всегда шел на компромисс и соглашался закопать топор войны в потрескавшуюся многострадальную землю. Однако очень часто после достижения определенных договоренностей кому-то приходило в голову спланировать против него операцию, забывая о том, что его агентурой была напичкана практически вся вертикаль власти и любые телодвижения касательно его персоны четко отслеживались на самом начальном этапе. Сведения о планировании против него каких-либо действий поступали к Масуду моментально, несмотря ни на повышенную секретность, ни на шифрование. Информация уходила, просачивалась, словно вода в песок, и с этим ничего нельзя было поделать. Естественно, что подобные игры разгневанный хозяин Пандшера с рук не спускал. И сразу блокировал Саланг, своеобразную артерию жизни, через которую шел основной поток оружия, продовольствия, медикаментов и наливников с топливом для снабжения 40-й армии.

Кому нужны были эти игры с дремлющим львом, сказать трудно. Он ведь полностью контролировал Саланг и когда перекрывал доступ советских колонн, которые обеспечивали жизнедеятельность и боеспособность не только войск ограниченного контингента, но и афганской армии, кормили договорные кишлаки, приходилось очень туго. Чтобы прорвать блокаду, начиналась бойня: активные наземные войсковые и специальные операции, БШУ. Отряды Ахмад Шаха в долгу тоже не оставались: диверсии, нападения, засады, подрывы колонн. Кровушка лилась рекой. Страдали все: и наши ребята, и местные жители. А с Ахмад Шаха как с гуся вода. Он в гротах и пещерах отсидится. Никакие вакуумные бомбы его не достанут.

Стараясь уменьшить его влияние на местное население, спецслужбы не раз организовывали его мнимую гибель, о чем извещали окрестных жителей в листовках, разбрасываемых с «вертушек» над кишлаками. Даже фотографии мертвого Ахмад Шаха прилагали. На каждые подобные «похороны» он незамедлительно отвечал новыми акциями и, разрушая ловко сплетенные мифы, являл себя пандшерскомулюду в абсолютном здравии и полным жизненных сил.

После этого опять все к нему гуськом на поклон идут мириться: местные власти, царандой, ХАД, опять обещают золотые горы. Ахмад Шах зла долго не помнит. Заключают новое перемирие. Потом и это перемирие кто-то нарушит. И снова бойня. Так и жили.

– Надо отметить, что разведка бандформирований тоже не дремала. Чтобы располагать своевременной и достоверной информацией о планировании и проведении против них боевых операций, душманы постоянно предпринимали попытки завербовать и склонить к сотрудничеству государственных служащих и сотрудников правительственных силовых ведомств. Судя по всему, они довольно преуспели в этом. Любая интересующая их информация очень часто доходила до них в максимально сжатые сроки. Однако иногда их четко налаженная система вербовки давала сбои, напарываясь на стену глубокой идеологической убежденности людей, занимающих ключевые должности.

В 5-м управлении ХАД служил Махфуз, грамотный в профессиональном отношении и блестяще образованный человек, обладавший незаурядным умом и высокими человеческими качествами. Он владел десятью иностранными языками, в том числе и русским. В свое время Махфуз закончил в Одессе высшее военное радиотехническое училище и даже женился на одесситке. Возможно, именно в Советском Союзе он искренне и глубоко проникся социалистическими идеями, уверовав всем своим пламенным сердцем, что только они смогут привести его народ к светлому счастливому будущему.

Сначала Махфуз возглавлял аналитический отдел 5-го управления, потом его назначили начальником отдела по проведению спецопераций. Душманы неоднократно предпринимали попытки заставить его делиться проходившей через него информацией. О таком ценном источнике они уже давно мечтали. Ведь через него проходила абсолютно вся(!) информация, касающаяся планирования и проведения спецопераций, всего агентурного аппарата, работающего на правительство среди бандформирований. Имея на этом месте своего человека, они стали бы менее уязвимы и более защищены. Однако все вербовочные подходы заканчивались ничем. Убежденный сторонник народной власти, Махфуз наотрез отказывался от столь сомнительного сотрудничества.

Взбешенные его отказом душманы, не получив желаемого результата с помощью пряника, решили прибегнуть к более радикальным методам и зверски казнили двух его младших братьев. Один из них возглавлял подразделение царандоя, а другой служил в афганском спецназе. Первым захватили того, что служил в царандое. Его долго и изощренно пытали: отрезали руки, выкалывали глаза, жгли на костре и только после этого отрезали голову. Второго брата постигла такая же участь. Было очевидно, что если Махфуз откажется от сотрудничества, то ему будет уготована такая же чудовищная смерть. Но перед смертью из него собирались выбить всю известную информацию.

– То, что душманы планируют применять к нему жесточайшие пытки, сомнения не вызывало. Учитывая то, что Махфуз обладал особо секретной информацией, оглашение которой могло иметь очень большие как военные, так и политические последствия, руководство приняло решение вывезти его из страны. В 198… году, уже после моего возвращения домой, Махфуз вместе с семьей покинул Афганистан. Больше на родину ему вернуться было не суждено.