Из истории зубоврачевания, или Кто лечит зубы монархам - Игорь Зимин

Комплект стоматологических инструментов. Фирма «Томпсон и сын». Вторая половина XIX в. США

Е.И. Ботман. Портрет Александра II. 1856 г.

Эти документы поражают своей патриархальностью: англичанин, зубной врач русского императора, сохраняет подданство, но при этом сохраняет и должность зубного врача при российском Императорском дворе, принеся присягу за два дня до начала войны между Англией и Россией. И все это на фоне штурмов английскими войсками Севастополя, бомбардировки Соловецких островов, попытки высадки английского десанта на Камчатке и крейсирования английского флота в виду Кронштадта. Заметим, что английский подданный Я.О. Мурфий проработал в качестве придворного дантиста с 1851 по 1883 г., т. е. 32 года, и вышел на пенсию в чине титулярного советника (IX класс).

В августе 1856 г. в Москве состоялась коронация Александра II. На окружение императора по традиции обрушился золотой дождь различных пожалований и орденов. Затронули пожалования и медиков, но дантисты в этом ряду были представлены очень скромно. Так, состоялось награждение званием «Почетного дантиста, состоящего при Московском Елисаветинском училище дантиста Василия Амбургера»^[150]. Кроме этого, состоялось пожалование зубному врачу Эвансу звания «Придворного дантиста»^[151]. На следующий, 1857 год к высочайшему двору был определен зубной врач Антон Нейман, которого одновременно наградили званием почетного дантиста^[152].

Отметим, что и В. Амбургер, и А. Нейман никакого отношения к лечению зубов Александра II не имели. Просто разраставшиеся структуры Министерства Императорского двора старались обзавестись «своими» зубными врачами, которые должны были обслуживать штат того или иного Придворного ведомства. Например, в 1857 г. в штат Петербургской дирекции Императорских театров были последовательно назначены братья Эдуард и Адольф Вагенгеймы^[153]. Они должны были лечить зубы всех служащих дирекции – от примы-балерины до истопников. Отметим, что зубные врачи готовы были работать «без жалованья и без права государственной службы». Такой порядок не был благотворительностью, поскольку, получив штатную должность, зубные врачи не только получали право на чинопроизводство и пенсию, но и входили в корпоративный круг достаточно обеспеченных артистов Императорских театров, которые и платили им соответствующие гонорары.

Набор стоматологических инструментов. Вторая половина XIX в.

Работали зубные врачи и в штате Московских Императорских театров^[154]. Должности «своих» зубных врачей при Императорских театрах Москвы и Петербурга сохранялись вплоть до 1917 г.^[155] Более того, после революции 1905–1907 гг. к занятию штатных должностей стали допускаться и женщины, специализировавшиеся в области зубоврачевания. Так, с 1907 по 1915 г. должность зубного врача при Московском театральном училище занимала Юлия Ильинская^[156].

Зубные врачи, получившие звание «почетного дантиста», становились кадровым резервом на замещение более престижных вакантных штатных должностей. Например, почетный дантист В. Амбургер в 1864 г. в документах упоминается уже как придворный дантист, награжденный «золотой медалью для ношения на шее на Станиславской ленте»^[157].

Следует подчеркнуть, что для зубных врачей возможность получить стабильную государственную службу при Императорском дворе была очень привлекательной, особенно во второй половине XIX в., когда число практикующих дантистов в Москве и Петербурге начало увеличиваться, следовательно, обострилась конкуренция, сказывавшаяся на доходах зубных врачей. В этой борьбе «за клиентов» «дантист Двора Его Императорского Величества», получавший жалованье и чины, имел безусловное преимущество.

Поэтому вокруг возникавших вакантных мест в Придворной медицинской части немедленно начинались ожесточенные «баталии» с привлечением самых влиятельных чиновников. Просто так, «с улицы», на эту должность, конечно, не брали. Зубным врачам придворная служба приносила солидное жалованье, сопряженное с различными доплатами, продвижение в чинах по Табели о рангах, оплачиваемый отпуск, возможность лечения за счет Министерства Императорского двора, пенсию по старости и солидные единовременные выплаты семье в случае смерти зубного врача. Кроме этого, не было недостатка и в состоятельных больных, желавших лечиться у дантиста «самого Императора».

Те, кто не имел влиятельных покровителей, старались для начала «зацепиться» за самую скромную должность в Министерстве Императорского двора. Например, в 1879 г. коллежский секретарь дантист Топоров работал сверхштатным лекарским помощником «при врачебном дежурстве», а затем перешел на должность сверхштатного дантиста «при сем дежурстве, с сохранением получаемого им поныне содержания»^[158].