Из истории зубоврачевания, или Кто лечит зубы монархам - Игорь Зимин

Это была стандартная рекламная акция зубного врача с предсказуемыми ходами. Если бы царь принял подарок, то врач немедленно попросил бы разрешения указать в своей рекламе на то, что его зубной пастой пользуется сам царь. Поэтому придворным зубным врачам и профессору фармации Медико-хирургической академии Ю.К. Траппу предлагалось протестировать зубную пасту и эликсир.

В июле 1876 г. управляющий Придворной медицинской частью направил министру Императорского двора ответ, в котором сообщал, что зубной порошок и эликсир были рассмотрены «в Медицинском Совете вместе с рецептом на приготовление этих средств».

Рекламный блок в газете

Медицинский Совет «…постановил, что продажа означенных средств Беркмейеру, как зубному врачу, может быть дозволена. Что же касается выдачи привилегии, то имея в виду, что ни одно из них не соответствует требованиям 307 ст. Устав Врачебный, Медицинский Совет не нашел основания к удовлетворению такого ходатайства просителя.

Заслуженный профессор фармации Императорской Медико-хирургической академии тайный советник Трапп на запрос мой о качестве зубных средств Беркмейера отозвался, что из них только один эликсир заслуживает внимания, как содержащий в себе особое средство, а именно: салициловый хинин, который, судя по его составным частям, т. е. салициловой кислоте и хинин, можно считать существенным улучшением эликсира. В какой мере замена в них салициловой кислоты салициловым хинином оправдывает ожидания Дентистов, о том покамест ничего положительного сказать нельзя». Далее констатировалось, что предложенный препарат «…не только не лучше, но даже уступает другим зубным эликсирам. Зубные капли Беркмейера проф. Трапп находит не лучше и не хуже известного Paraguay-Roux, а зубной порошок его, содержащий в себе пемзу, пригодную для полирования дерева, а не зубов, нельзя вовсе использовать для ежедневного употребления». И, соответственно, делался вывод, что зубной порошок и зубной эликсир «…не заслуживают быть поднесенными Государю Императору». Обращаем внимание на крайне ядовитое замечание по поводу порошка пемзы.

Витрина кабинета зубного врача Ж. Пети. Франция. 1875–1885 гг.

Возвращаясь к придворному дантисту Вильгельму Фрикову, который начал работать в Придворной медицинской части в 1858 г., отметим, что он, как и его предшественники, совмещал свои обязанности придворного дантиста с другими должностями.

В 1862 г. состоялось решение о назначении дантиста Фрикова дантистом Медико-филантропического комитета Императорского человеколюбивого общества «…для безмездной помощи больным, в открываемой, под ведением Медико-Филантропического комитета лечебницы для приходящих»^[174]. Это была благотворительная структура, находившаяся под высочайшим покровительством. Такие совмещения не только укрепляли положение дантиста при Императорском дворе, но и были источником различных «бонусов». Руководство Придворной медицинской части согласилось на это совмещение «…если, однако ж, назначение это не будет отвлекать его от исполнения обязанностей по званию Придворного дентиста»^[175].

Такое совмещение и образцовое выполнение своих обязанностей стало причиной того, что 17 апреля 1863 г. Вильгельм Фриков «за отлично усердную службу» получил «денежное награждение 120 руб. из суммы,

Всемилостивейшее пожалованной в награду служащим по Придворной медицинской части».

В 1872 г. Вильгельм Фриков умер^[176]. В последние годы он часто болел, и руководство Придворной медицинской части не единожды предоставляло Фрикову оплачиваемый отпуск и оплачивало дорогу для поездок на заграничные курорты. После смерти придворного дантиста немедленно началась «битва» за вакантную должность.

Газетный блок. Реклама кабинета зубного врача

1 августа 1872 г. с прошением о замещении вакантной должности обратился коллежский регистратор зубной врач Карл Вагенгейм. К этому времени он работал зубным врачом Императорского Пажеского корпуса и Николаевского сиротского института. При этом К. Вагенгейм желал получить должность «дентиста при Высочайшем Дворе с оставлением в прежних должностях»^[177].

3 августа 1872 г. прошение подал зубной лекарь Карл Фейт. Это был тот самый лекарь, который пытался пробиться на эту должность еще в 1858 г. В прошении он писал: «Занимаясь около 40 лет практикой зубного врача в Санкт-Петербурге и состоя с 1857 г. по приглашению Его Высокопревосходительства обер-шталмейстра барона Мейендорфа зубным врачом по Придворноконюшенному ведомству безвозмездно и служа безвозмездно 5 лет по Ведомству Императорского Человеколюбивого Общества»^[178]. Отметим эту «безвозмездную» работу зубного лекаря. Именно такие варианты службы давали надежду на занятие престижных государственных должностей. Но получалось это не всегда. Поддержало устремления зубного лекаря и руководство Императорского человеколюбивого Общества. В ходатайстве подчеркнуто, что он работал, «…не щадя ни трудов, ни издержек на добросовестное исполнение принятых им на себя обязанностей». Подписал это ходатайство влиятельный митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Исидор.

Митрополит Исидор

6 августа 1872 г. с прошением о замещении вакантной должности обратился зубной врач Иоганн Иванович Дазлер. Он скромно указывал на то, что получил диплом на право зубоврачебной практики еще в 1854 г.