Из истории зубоврачевания, или Кто лечит зубы монархам - Игорь Зимин

Так или иначе, «стоматологические счета» начинают встречаться в «Гардеробной сумме» с 1849 г., когда императору было уже 53 года.

Таблица

В это время лечащим врачом императора стал английский подданный Джеймс Мурфий.^[129] Отметим, что официальное распоряжение об определении «к Высочайшему Двору дантистом, сверх штата, вольнопрактикующего зубного врача, англичанина Мерфей, с производством ему жалованья по тысяче пятисот рублей серебром в год из Государственного казначейства»^[130], состоялось 18 апреля 1851 г. Но при этом первый свой гонорар за лечение Николая I он получил еще в марте 1849 г. Следовательно, Джеймс Мурфий лечил императора, по меньшей мере два года, не занимая никакой официальной должности при Императорском дворе. И только после появления вакансии он был принят на сверхштатную должность. Это опять-таки характерная черта «медицинской жизни» Императорского двора. Близость «к телу» императора чаще определялась квалификацией специалиста и личным выбором императора, а не занимаемой штатной должностью.

Верне Орас. Портрет Николая I. 1830-е гг.

Отметим значительное увеличение жалованья придворного зубного врача. Дело в том, что в 1851 г. 1500 руб. серебром при пересчете составляли порядка 4500 руб. ассигнациями. Напомним, Николай Сосерот со всеми «доплатами» получал при Императорском дворе 2000 руб. ассигнациями.

О зубном враче Джеймсе Мурфии мы расскажем далее, поскольку большая часть его деятельности пришлась на годы правления Александра II.

Тем не менее стандартный гонорар Джеймса Мурфия «за пользование» императора, как и в начале XIX в., составлял 100 руб., но уже не ассигнациями, а серебром, что в пересчете на ассигнации составляло порядка 320 руб. По мере нарастания возрастных «стоматологических проблем» у Николая I разовые гонорары его зубного врача увеличиваются. В начале 1850-х гг. два раза встречаются 200-рублевые гонорары. Вполне возможно, что тогда у императора уже был зубной протез (мост) или что-либо подобное. Об этом косвенно свидетельствуют выплаченный Мурфию в марте 1849 г. гонорар в 100 руб. и следующий за ним счет «хирургическому инструментальному мастеру Рооху» на 43 руб. 80 коп. Что именно изготовил «хирургический инструментальный мастер», неизвестно, но, возможно, эти два счета каким-то образом связаны между собой. Последний «стоматологический счет» Николая Павловича датируется мартом 1854 г., когда Мурфий получил 200 руб. Через год, в феврале 1855 г., на 59-м году жизни, Николай I умер.

Понятно, что приведенные факты крайне фрагментарны, но это единственные^[131] на сегодняшний день известные материалы, достоверно рисующие повседневную зубоврачебную практику Императорского двора во второй четверти XIX в.

Протез нижней челюсти с человеческими зубами. Англия. 1800–1870 гг. «Зубы Ватерлоо»

Стоматологические щипцы с винтом. 1850 г. Винт вкручивался в зуб, а затем, после захвата щипцами, он извлекался

Возвращаясь к медикам Императорского двора, отметим, что новым этапом в развитии придворной медицины стало утверждение Николаем I положения «О Придворной медицинской части» (1 января 1843 г.). Напомним, что с 1826 г. все придворные службы свели в новую структуру – Министерство Императорского двора. Его возглавил князь П.М. Волконский. С 1826 г. и до 1 января 1843 г. он лично контролировал деятельность всех медицинских чинов, работавших в министерстве. С 1843 г. Придворную медицинскую часть Министерства Императорского двора возглавил лейб-медик баронет Я. Виллие, который со времен Александра I фактически выполнял эти же задачи.

Укажем и то, что в «Российском медицинском списке на 1840 г.» в разделе «Список медицинским чинам, имеющим ограниченное право на производство врачебной практики» упомянуто 82 дантиста. Среди перечисленных имен, упомянута как «зубная лекарка» и Мария Назан, получившая право на зубоврачебную практику еще в 1829 г. и ставшая первой женщиной-дантистом в России.

Среди 82 дантистов 7 имели то или иное отношение к Министерству Императорского двора. К 1840-м годам это была внушительная структура, имевшая свои госпитали в Петербурге и Павловске, в других дворцовых пригородах. Поэтому кроме дантиста, работавшего «при царе», большая часть дантистов оказывала зубоврачебную помощь именно в медицинских подразделениях Императорского двора: Беймельбург И. Сев.; Вагенгейм Карл; Вагенгейм Самуил; Жоли Жан; Лемлейн Ал. Христофорович; Нейман Антон; Сосерот Александр^[132].

Новое Положение 1843 г. изменило статус зубных врачей, работавших при Императорском дворе. Во-первых, вместо внушительного звучащего «Двора Его Императорского Величества зубного доктора» в употребление вводится скромное именование «дентиста» (орфография документа. – Прим. авт.).

Во-вторых, если с 1801 г. зубные врачи через голову Я. Виллие подчинялись обер-гофмаршалу Императорского двора, то с 1843 г. – управляющему Придворной медицинской частью, который, в свою очередь, непосредственно замыкался на министра Императорского двора.

В-третьих, в Положении 1843 г. подтверждалась введенная в 1818 г. норма, по которой придворные зубные врачи, наряду с оказанием зубоврачебной помощи членам императорской фамилии, обязаны были лечить не только многочисленных придворных, но и их родственников. Еще в 1818 г. «Главный по армии медицинский инспектор Яков Виллие» в инструкции «О врачебном присмотре при Высочайшем дворе» определил, что «в случае, где особенности настоять будет надобность в акушере, в дантисте (курсив наш. – Прим. авт.), окулисте, костоправе или мозольном лекаре, дежурный имеет право пригласить их, каковому приглашению должны они беспрекословно следовать»^[133].