Подводник №1 Александр Маринеско. Документальный портрет - Александр Свисюк

Довожу, что политико-моральное состояние личного состава бригады подлодок здоровое и устойчивое. Это характеризуется высоким боевым наступательным духом личного состава всех категорий подлодок, уходящих в боевой поход, снижением количества дисциплинарных проступков в 3-м квартале этого года и степенью боевой готовности кораблей нашего соединения. Личный состав подлодок, уходящих в боевой поход в 1944 году, горит желанием скорей выйти в море и наносить сокрушительные удары по врагу и вместе с Красной Армией завершить освобождение Прибалтики и военно-морских баз КБФ и приблизить час окончательного разгрома немецко-фашистских захватчиков.

Подтверждением этого положения служат практические дела подводников, а также отдельные высказывания личного состава подлодок всех категорий. Привожу наиболее характерные из них:

– Командир ПЛ «Лембит» орденоносец – капитан 3 ранга тов. Матиясевич в беседе с работником политотдела заявил: «Я иду не в первый боевой поход и сейчас, получив приказ, я стремлюсь выполнить его точно и быстрее, этого требует от меня и моего личного состава дело победы над врагом. У меня все готово. Я уверен в себе и в своем личном составе».

– Командир Гвардейской ПЛ Л-3 гвардии капитан 3 ранга, коммунист т. Коновалов, выступая на митинге л[ичного] состава, перед выходом лодки из Кронштадта сказал: «Два года готовились мы к этому походу. Настало время, гвардейцы. Жалею, что в море в этом году мы идем не первыми, но сделаем все для того, чтобы весть о первой победе подводников на море командование получило от гвардейской Л-3. Заверяю, что число на рубке «11» значительно увеличим».

– Помощник командира ПЛ Л-3 капитан-лейтенант т. Пенкин сказал: «Я был в походах в 1942 году. После этого был в тылу и видел, как люди работают, и честное слово, стыдно ходить по городу и носить гвардейский значок, когда война еще не кончилась, когда мы нужны там, где идут жаркие бои с врагом. Я с радостью встретил весть о подготовке к выходу на боевую позицию».

– Командир БЧ-5 ПЛ «Лембит» инженер-капитан 3 ранга т. Моисеев задал вопрос работнику политотдела: «Куда наша лодка будет возвращаться с похода в Таллин или Либаву?» и ответил сам: «Я думаю, что в Либаву, а я ведь начинал воевать, находясь в Либаве».

– Краснофлотец комсомолец электрик ПЛ С-13 т. Якубовский во время разговора с командиром ПЛ подлодки капитаном 3 ранга Маринеско о том, что его списывают на базу по причине излишка людей на этом штате и он в поход не пойдет, заявил: «Почему вы меня списываете, ведь я старался, готовился к походу. Я хочу вместе с товарищами идти в бой. Как на меня будут смотреть здесь, как на негодного». После этого разговора т. Якубовский и краснофлотец штурманский электрик, кандидат ВКП(б) т. Плесков тоже списанный за неимением свободного места по штату на лодке, вещи свои в лодке оставили и сами спрятались так же в лодке, надеясь, что о них «забудут» и они пойдут в боевой поход. По приказанию командира ДПЛ их разыскали и за неимением свободных должностей оставили на базе.

Подобный факт был на ПЛ Щ-307, где командиром капитан-лейтенант т. Калинин. Краснофлотец трюмный т. Макаров на лодке плавает недавно и числится учеником, сверх штата. Он также подлежал списанию на базу перед походом. Макаров беспартийный. Он буквально со слезами на глазах пришел просить командира взять его в поход. Со слов товарищей, Макаров также намеревался, в случае если его не возьмут в поход, остаться на лодке. Командир удовлетворил его просьбу, оставил его на лодке.

Такие факты не единичны. Они говорят о желании личного состава идти воевать и жестоко мстить врагу, они подчеркивают высокий боевой дух личного состава и ненависть к врагу.

На торпеде, находящейся в отсеке подлодки «Лембит», была надпись «В глотку Гитлеру». Редакторы стенгазет и боевых листков ПЛ Щ-303 и Д-2 подбирали карикатуры из газет, чтобы в походе выпустить свой юмористический листок с изображением обанкротившегося немецкого ефрейтора и др. Редактор «Боевого листка» гвардейской ПЛ Л-3 гвардии старшина 1-й статьи, член ВКП(б) т. Еремеев накануне похода заболел. Ему предложили остаться на базе в лазарете. Он, лежа на койке в лодке, наотрез отказался. Он задал вопрос лекарскому помощнику и флагврачу: «Не умру от этой болезни?» Ему ответили: «Нет, но в боевом походе будет тяжело». Он ответил: «Ничего, если могу поправиться на суше, то и в море, значит, поправлюсь и буду вместе с гвардейцами бить врага – мстить немцам за их зверства на нашей земле, за мое горе». Тов. Еремеев ушел в боевой поход. Эти и многие другие факты дают право сделать общий вывод о высоком боевом духе личного состава подлодок, о желании идти в море и топить вражеские корабли. Говорят эти факты и о том, что л[ичный] состав нашего соединения в основной своей массе правильно понимает сложившуюся обстановку на фронтах Отечественной войны, в частности в Прибалтике и на Балтийском море. Однако есть факты, отражающие отсталые настроения личного состава, они появлялись и прошлые годы войны, когда вставал вопрос о непосредственном участии в боях кораблей нашего соединения.

Примеры:

– Краснофлотец штурманский электрик ПЛ Л-3, беспартийный Беляков, разговаривая с краснофлотцами на береговой базе, заявил: «Много раз наша лодка ходила в поход, но в этом году не знаю, вернемся ли. Ведь в море обстановка тяжелая. Зачем идти, когда Красная Армия сейчас решает все одна?»

– Краснофлотец-коммунист Червоткин (ПЛ Щ-318), где командиром капитан 3 ранга Лошкарев, в беседе с парторгом 3-го ДПЛ заявил: «Прежде чем идти в море, нужно его тралить от мин месяца три, а то у нас снова будут лишние жертвы». Тов. Панов разъяснил ему обстановку и задачи, стоящие перед нашим соединением.

Можно отметить ряд случаев, когда перед отходом лодок некоторые краснофлотцы и офицеры были изрядно выпивши. Например:

Мичман Торопов – боцман ПЛ С-13, коммунист; краснофлотец Червоткин ПЛ Щ-318; старшина 1-й статьи Рябиков ПЛ «Лембит»; лекарский помощник ПЛ Д-2 старший лейтенант мед. сл. Воробьев, штурман ПЛ Д-2, старший лейтенант Кулаков.

Имеется факт проявления трусости со стороны офицера – командира БЧ-5 старшего инженер-лейтенанта Базлова Д. Ф. гвардейской ПЛ Щ-309, где командиром гвардии капитан 3 ранга т. Филов. Базлов, несмотря на то, что ПЛ была приведена в суточную готовность 24 сентября, а 28 сентября в часовую готовность, 1 октября самовольно уехал в Ленинград, там пьянствовал и явился в часть 2 октября. Лодка перешла из Ораниенбаума в Кронштадт без командира БЧ-5. Болтаясь по пирсам пьяным в то время, когда весь личный состав работал, Базлов распространял клевету на командира лодки Филова, обвиняя его в трусости, заявляя, что с ним в походе люди погибнут, заявляя всем, что с таким командиром он Базлов в поход не пойдет.

Базлов отстранен командованием бригады от занимаемой должности, взят под стражу органами прокуратуры КМОР КБФ, которые ведут следствие и будут привлекать его к ответственности за совершенные преступления по законам военного времени. Партийная комиссия при политотделе БПЛ исключила Базлова из рядов ВКП(б) за трусость. На ПЛ Щ-309 в море ушел див[изионный] мех[аник] т. Шеленин.