Путешествие по Сибири и Ледовитому морю - Фердинанд Врангель

Множество больших и малых юрт, из которых иные уже несколько походят на русские крестьянские избы своим размером, две порядочные церкви с колокольнями, живость в движении народонаселения, большие стада и табуны – все вместе представляет разительную противоположность этой отменно веселой долины, этого оазиса, с пустыней, его окружающей. Цветущим своим состоянием обязано здешнее селение преимущественно одному якутскому голове, который собственным иждивением построил и украсил упомянутые две церкви. Говорят, что его наличный капитал простирается до полумиллиона рублей; несмотря на то, придерживаясь своих прародительских обычаев, он еще не изменил нравам отцов: живет в юрте, греется, как истинный якут, у чувала (камина), пьет кумыс^[102] и ест на здоровье конину.

Главнейшую отрасль промышленности этого поселения составляют скотоводство, звериная ловля, торговля мехами и извозничество, по поводу коего держат здесь значительное количество лошадей.

О происхождении якутов, их обычаях и образе жизни вообще писано уже столь много и столь подробно, что после всего мне кажется почти излишним умножать прежние известия моими замечаниями, схваченными налету, во время скорой езды: ограничиваюсь только сообщением некоторых этнографических главных очерков, нужных для уразумения моего рассказа, чтобы тем избавить читателя от труда рыться в других, полнейших описаниях.

Оклад лица и язык якутов совершенно подтверждает предание об их татарском происхождении^[103]. Они народ в полном смысле пастушеский: главное богатство их заключается в многочисленных табунах и стадах рогатого скота, доставляющих им почти все нужное для пропитания и содержания. Изобилие пушных зверей, обитающих по бесконечным лесам, и прибыль, получаемая от продажи их русским, заохотили и пристрастили якутов к звероловству, которым занимаются они с неутомимым рвением и удивительным искусством. С самого младенчества приученные к лишениям всякого рода и в них закаленные, якуты с величайшим терпением противостоят всем житейским нуждам, неразлучным с суровым климатом их земли.

Между прочим, они кажутся почти совершенно нечувствительными к стуже и почти до невероятной степени могут переносить голод.

Пища их состоит из кобыльего и коровьего молока, из конины и говядины, но только вареной; о жарении и печении, также о хлебе, якуты не имеют никакого понятия. Жир почитается у них величайшим лакомством, а самое неумеренное пресыщение оным – высочайшим блаженством; они употребляют его в разных видах: сырой и топленый, свежий и испортившийся, полагая все достоинство только в количестве, а не в качестве какой бы то ни было пищи.

Чтобы умножить объем и придать несколько вкуса пище, берут они внутреннюю часть коры сосновой, предпочтительнее лиственной, оскабливают ее, толкут мелко, мешают с рыбой, частицей муки, молоком, особенно с жиром, варят из такой смеси нечто похожее на размазню и пожирают в ужасном количестве. Из коровьего молока приготовляется у них так называемое якутское масло, по-настоящему – род сыра или творогу, на вкус кисловатого, не очень жирного и составляющего, даже без хлеба, довольно изрядную пищу.

Мужчины и женщины страстно любят курить табак, и притом самый крепкий, какой только достать могут, преимущественно черкасский. Глотая весь табачный дым, они приходят от того в какое-то опьянение, которое иногда, ежели якут разъярится, производит пагубные следствия. Не зная искусства делать кумыс хмельным, почему потребно его великое количество к произведению желаемого действия, они предпочитают ему горячее вино^[104], хотя им оно и весьма дорого обходится по причине привоза из отдаленных мест. Русские закупщики мягкой рухляди, пользуясь страстью якутов, ставят горячее вино и табак важнейшими предложениями в торговых с ними сношениях.

У якутов бывают жилища двоякого рода: летом уросы^[105] – род легких конических шатров, составленных из жердей и обтянутых берестой; в них кочуют они по обильным травой лугам, на которых пасутся их стада, между тем как хозяева стад беспрестанно запасаются на зиму нужным количеством сена; с наступлением зимы переходят якуты в свои теплые юрты. Они суть род хижин, строимых поверх земли из тонких бревен в виде отрезанной пирамиды, покрываемой снаружи толстым слоем травы, глины, дерна и имеющей размер сообразно с потребностями в ней помещающихся. В таких жильях окна заменяются много что двумя, тускло освещающими внутренность их, небольшими квадратными отверстиями, в которые зимой вставляются льдины, летом вклеивают рыбьи пузыри, а иногда порядочно напитанную жиром бумагу.

У бедных пол опускается вниз, обыкновенно на два или на три фута, и плотно убивается из глины, а у богатых поднимается и выстилается досками. Вдоль стен устраиваются из лежачих шестов широкие залавки, похожие на низкие полати, которые вместе служат и кроватями, и по числу жильцов, или по крайней мере женатых, разгораживаются слегка на несколько отделений. Посередине юрты, ближе к дверям, ставится чувал – род очага, или открытого камина, с трубой, проведенной в кровлю; в нем горит беспрестанно огонь для тепла в юрте и для варки пищи. По стенам развешиваются платье, белье и другая домашняя рухлядь, но во всем господствует поэтический беспорядок и величайшая неопрятность. Вне юрты ставят кругом еще несколько подобным образом построенных сараев для коров, которые пользуются здесь тем преимуществом, что стоят под крышей и кормятся сеном, а иногда в жестокие морозы их помещают даже в юрте, в переднем темном пространстве по обеим сторонам дверей; лошади, напротив того, остаются всегда под открытым небом и должны скудно питаться иссохшей осенней травой, выгребая ее копытами из-под снега.

Только в случае дальних поездок кормят их за несколько дней сеном для подкрепления. Хотя зодчество и устройство якутских жилищ крайне несовершенны, однако они в полной мере соответствуют здешнему климату, местности и потребностям жильцов, а в некотором отношении даже предпочтительнее появляющихся уже здесь кое-где русских крестьянских изб, в особенности потому, что на постройку юрты употребляются не настоящие бревна, а только одни тонкие древесные стволы; равномерно и чувал, с вечно пылающим огнем его, имеет то преимущество, что, вытягивая беспрестанно воздух, некоторым образом очищает в юрте атмосферу, напитанную всякого рода испарениями. Словом, как бы то ни было, юрта удовлетворяет всем нуждам якута в рассуждении удобства жизни, так что он спокойно проводит продолжительную, ужасную зиму без страданий от холода.