Мстислав Великий. Последний князь Единой Руси - Василий Седугин

– Стало быть, надо крепить наши города, в первую очередь пограничные. А князю уже доложили, что стены в некоторых местах прогнили и требуют обновления, рвы обвалились, их надо углублять, кое-где не запасена смола на случай нападения противника, котлы порастащили для своих нужд горожане... Да мало ли каких срочных дел накопилось!

На сей раз никто не возражал и не противоречил, потому что знали истинное положение: полоцкая земля находилась на отшибе от остальных русских княжеств, опасных соседей не было, поэтому давно уже не воевали и благодушие охватило не только население, но и военачальников. А вот этого допускать нельзя, это грозит многими неожиданными бедами. Войско надо держать во всеоружии, а крепости наготове.

– Поэтому мы посовещались с князем и решили направить в важные пограничные города наших лучших воевод, которые смогут навести порядок и обеспечить нашу безопасность в случае вражеского нападения.

Все напряглись, ожидая, кого же назовет княгиня. Не всем хотелось уезжать из Полоцка в захолустные городишки, отрываться от привычного образа жизни. Она обвела всех внимательным взглядом и стала говорить медленно и настойчиво:

– В город Изяславль, что на Свислоче, поедет воевода Задора. Готов ли, боярин, выполнить княжескую волю?

Высокий, худощавый, с вислыми усами боярин встал, поклонился и ответил:

– Готов выполнить княжескую волю.

– С востока нас прикрывает важная крепость Минск. Долго думали мы с князем, кому поручить столь важную границу, и надумали...

Росава немного помолчала, вглядываясь в лица бояр, наконец остановила свой взгляд на Глебе и произнесла твердым голосом:

– Пусть этот город возьмет в свои руки князь Глеб, ибо, кроме него, некому навести в нем должного порядка!

Глеб, до этого с легкомысленной улыбкой беседовавший с боярином, встрепенулся, некоторое время непонимающе смотрел на Росаву, потом перевел взгляд на брата, снова на Росаву, приподнялся с места и спросил несколько наивно и растерянно:

– А почему я? Разве других воевод нет?

– Такова наша княжеская воля, – настойчиво повторила Росава. – Завтра же отправишься в Минск и займешься всеми необходимыми работами.

Глеб как-то смешно развел руками и плюхнулся на свое место. Это вызвало среди бояр смех и оживление.

– У нас есть еще один важный город, который прикрывает нас с севера. Это Усвят. Не дай Бог отдать его противнику, тогда ни одной крепости на пути к Полоцку не окажется. Ввиду важности усвятской крепости долго решали мы с князем, кого послать на ответственный участок границы, перебрали многие боярские роды и пришли к выводу, что только одному человеку по плечу справиться со столь тяжелым делом. И я с особой торжественностью объявляю имя его. Это – князь Давыд, прославившийся своими воинскими подвигами и стараниями по укреплению княжества нашего.

Давыд некоторое время в упор смотрел на Росаву, видно, не находя слов для ответа, только рот у него открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Наконец бешено выкрикнул:

– Это все твои проделки, Росава! Это ты меня гонишь прочь из Полоцка! Но у тебя ничего не выйдет!

– Нет, это не мое решение, а князя. Князь Михаил, – учтиво обратилась она к мужу, – подтверди во всеуслышание свою волю.

– Да, – ответил Михаил и важно кивнул головой.

– Ну это мы еще посмотрим, ехать мне или не ехать! – непримиримо набычив голову, проговорил Давыд и сел, замерев в неудобной позе.

Боярская дума обсудила еще несколько вопросов и разошлась. Росава ушла в свою светлицу, чтобы прийти в себя и отдохнуть после напряженного заседания. А Давыд тотчас направился к Михаилу и с порога обрушился на него:

– Это что же такое делается? Раньше всем командовала женщина, теперь тоже заправлять стала твоя жена? Что же это у нас за женское царство такое? И сколько можно терпеть?

– Дядя, ты не прав, – слабо возражал Михаил. – Она просто выполняет мою волю.

– Тогда как же ты решился отправить меня на границу? Ты представляешь, какой вред наносишь княжеству и своему правлению?

– Какой же я вред наношу, дядя?

– Какой вред? – Видно Давыд не готов был к этому вопросу, он несколько замешкался, но потом продолжал с тем же напором: – Какой вред, говоришь? Вред огромный, только ты не видишь и тебе надо его объяснять.

– Объясни, пожалуйста. Я как-то не могу сообразить.

– А вот смотри сам. В Полоцке у тебя может быть много врагов...

– Какие такие враги, я что-то не вижу. Меня все любят, все относятся хорошо.

– Это тебе кажется. А на самом деле многие бояре не прочь бы захватить власть в княжестве, а тебя сослать или даже убить.

– Не пугай, дядя, напрасными страхами. Кто же хочет покуситься на мою жизнь?

– Есть такие! Я их знаю.

– Так сообщи мне. Я приму меры.

– Сейчас нельзя. У меня нет веских доказательств, поэтому мои сведения могут посчитать клеветой.

– Клевета – это такая гадость!

– Вот-вот, поэтому я молчу. Пока.

– Но ты уж предупреди меня, когда надо.

– Но как же я могу предупредить, если ты отсылаешь меня на границу?

– И вправду. Надо решение отменить.

– Вот и отмени.

– Сейчас прикажу позвать ко мне княгиню, пусть она распорядится.

– А разве ты – не князь? Скажи свое веское княжеское слово! Кому бы ты хотел доверить Усвятскую крепость?

– Право не знаю. А как ты думаешь?

– Да у нас столько опытных военачальников! Я думаю, Велигор справится с поручением.

– Хорошо. Вызови ко мне Велигора, я ему отдам приказ.

Давыд проявил удивительную быстроту, Велигор был тотчас приведен к князю и получил от него задание. При выходе из дворца он столкнулся с Росавой, сказал удивленно:

– А князь Михаил отменил решение Боярской думы и в Усвят направил воеводой меня.

Росава тотчас догадалась, чьих это рук дело, но не подала вида и сказала спокойно:

– Собирайся в путь, воевода, раз князь приказал. Но поедешь только после вторичного извещения.

Сама направилась к Михаилу. Он сидел за столом, обедал. Увидев Росаву, радостно воскликнул:

– Присаживайся рядом. Отобедаем месте. У меня только что был князь Давыд, я его тоже оставлял на обед, но он куда-то торопился...

– И что нового сказал тебе твой дядя?

– Да вот попросил не посылать его в Усвят.

– А ты что?

– Направил вместо него воеводу Велигора.

– Нельзя было этого делать, князь.

– Почему? Разве я не имею права менять решение Боярской думы? За князем всегда было последнее слово.