Мстислав Великий. Последний князь Единой Руси - Василий Седугин

– Землячка, землячка, дядя, – обрадовалась Росава. – Что нового на моей родине?

– Новости есть, – удобнее рассаживаясь на маленьком стульчике, важно проговорил купец. – Ну, во-первых, Давыда мы прогнали, и теперь снова нашим князем стал Мстислав. Слыхала о таком?

– Слыхала! Еще как слыхала! – лицо Росавы раскраснелось от радости. – И давно это случилось?

– Да нет, совсем недавно. Народу новгородскому не по нраву пришелся Давыд Святославич, на вече решили его сместить и сместили!

– Значит, мне можно возвращаться в Новгород! – обратилась она к Михаилу и, не заметив, как он изменился в лице, продолжала расспрашивать: – Ну, а еще чем обрадуешь? Прибавилось ли вольности новгородской?

– Вольности у нас и так хватает. Как бы друг друга резать не стали из-за этой вольности. Порядку бы побольше, вот это важнее.

– Да, конечно, и порядок нужен, – согласилась, почти не думая, Росава, потому что видела перед собой только Мстислава. – Ну, а князь-то как, здоров ли, не в походе ли?

– Как не в походе? Обязательно в походе! Из одного пришел, во второй отправился. Половцы со степей наседают, жгут и грабят, как тут дома усидишь? Даже с молодой женой некогда позабавиться. Такова сегодняшняя жизнь на Руси!

– Как с молодой женой? – спросила обескураженная Росава. – Ведь он все время был холостым!

– Был, да сплыл! Оженил его отец на шведской принцессе Кристине. Видная такая девица, во дворце теперь сидит, к новой стране привыкает.

– Ты ничего не путаешь, дядя? – заплетающимся языком переспросила она. – Ведь он не хотел на ней жениться. Я точно знаю!

– Видно, передумал! Но я так скажу, что у них, у князей, свои порядки. Желания их не очень спрашивают. Вот та же самая Кристина. Разве кто-нибудь справлялся о ее мнении? Думаю, отец приказал: поезжай на Русь, вот она и поехала! Это ведь не на соседнюю улицу замуж отдают и даже не в другой город увезут! В другую страну, с чужими порядками, с чужой речью! И домой никогда не вернешься, отца-мать больше не увидишь!

Но Росава уже не слушала купца. Она, точно слепая, побрела ко дворцу, повторяя про себя: «Мстислав женился... Мстислав женился...» Нарушил свою клятву, обманул ее, бросил на произвол судьбы... Как же теперь ей быть, куда деваться? Может, и вправду, как принято у полоцких влюбленных, кинуться вниз с «площадки влюбленных»?..

Сзади шел Михаил, что-то спрашивал, что-то говорил, но она его не слышала. Вошла в светлицу, кинулась в кровать, заплакала горько и безутешно. Все пропало, вся ее жизнь пошла вкось и вкривь. И все из-за того, что поверила коварному обманщику Мстиславу. Нет теперь для нее более ненавистного человека, чем он. Никогда она о нем не вспомянет, вырвет из своего сердца и станет жить, будто его и нет на белом свете! И не такая уж она бедная и несчастная! Она обласкана в княжеской семье, ей оказывают почет и уважение, с ней в любую минуту готов связать свою судьбу сам князь полоцкий, человек искренний и справедливый, который никогда и нигде ее не введет в заблуждение и не обманет...

Несколько дней она ходила сама не своя, избегала людей, замкнулась в себе. Михаил наблюдал за ней издали, боясь приблизиться, сильно переживал. Но потом она стала прежней, ласково обращалась, готова была подолгу гулять с ним, и он не помнил себя от счастья. Однажды она завела его на «площадку влюбленных» и начала пытать:

– А что, князь, часто ты ходил сюда с девушками и признавался им в любви?

– Никогда! Только с тобой.

– Обманываешь, наверно. Нас, девушек, ведь так легко обмануть! Ведь мы верим каждому слову любимого.

– Ах, как бы хотел быть твоим любимым! – воскликнул он искренне. – Я бы всю свою жизнь положил к твоим ногам!

– Все так говорят, – притворно вздохнула она. – А потом оставляют бедных девушек на произвол судьбы, чтобы мы страдали и исходили от тоски по любимому...

– Я никогда тебя не оставлю! Для меня счастье находиться рядом с тобой! Я не мыслю жизни без тебя! – горячо говорил он.

– Неужто, князь, ты так влюбился в меня? – спрашивала она, лукаво поглядывая на него.

– С первого дня, как увидел!

– Так я и поверила! Ведь ты меня даже ни разу не поцеловал...

– Я не смею этого сделать...

– Но ведь все влюбленные целуются. Почему бы и тебе не решиться?

Она видела, какую борьбу пришлось ему выдержать с самим собой, когда он приближался к ней. Наконец оказался рядом и несмело чмокнул ее в щечку. Бедняжка, в свои двадцать лет он ни разу не целовал девушек!

Она потупилась и сказала тихо:

– Князь, я тоже боялась сказать тебе. Но сейчас не в силах таить свою тайну перед тобой и хочу тоже признаться, что тоже люблю тебя...

Он вихрем сорвался с места, схватил ее в охапку и закружил по площадке.

– Осторожней! Осторожней! – смеясь, говорила она. – Мы можем свалиться в обрыв!

– Не свалимся! Мы никуда с тобой не денемся! Мы теперь навеки будем вместе!

– И ты вправду готов жениться на мне? – подталкивала она его к главному решению. – Решишься взять девушку из простой семьи?

– Я готов сделать это хоть сегодня!

– И объявишь на весь дворец!

– Обязательно! Как придем, так сразу расскажу маме!

И было в нем столько искренности, что и она в эти мгновения прониклась к нему теплым чувством.

Княгиня, узнав новость, не скрывала своей радости и тотчас назначила день свадьбы. Затем, оставшись наедине с Росавой, спросила озабоченно:

– Но у тебя был жених, Мстислав. Что случилось?

– Он женился. В женах у него шведская принцесса Кристина.

– Ты сильно по нему тоскуешь?

– Тосковала несколько дней, места себе не находила. Но сейчас, кажется, все прошло.

Княгиня с сомнением посмотрела на нее. Потом сказала:

– Запомни, деточка, Михаила нельзя обманывать. Он – ребенок, он совершенно не понимает и не воспринимает ложь. Ему надо говорить правду или совсем ничего не говорить. Запомни это на всю жизнь. Он и так обижен судьбой, нельзя его обижать еще больше. Это – просто грешно. Обещаешь ли мне быть честной и искренней с ним?

– Обещаю, княгиня.

– Скоро будешь звать меня мамой. А я постараюсь для тебя быть настоящей матерью. Я буду оберегать вас обоих от всех зол, которые могут встать на вашем пути.

– Разве нам что-то грозит?

– Князьям всегда что-то грозит. Вот хотя бы дядья. Будь с ними поосторожней. Они оба шалопаи и бездельники, но себе на уме.

– Но чем я их не устраиваю?

– Как чем? Детей у меня больше нет, на Михаиле род по прямой линии прерывается. Так что правителями княжества в случае чего становятся они. Скорее всего, старший из них, Давыд. А ты можешь родить сына, наследника престола. В таком случае возможность встать во главе Половецкого княжества они теряют навсегда. Разве легко примириться с такой утратой?