Бутырка. Тюремная тетрадь - Ольга Романова

События, которые описаны в этой тетради, происходили на Бутырском Централе с конца апреля по начало июля 2009 года, Сама запись сделана несколько позже в силу причин, о которых я расскажу подробнее далее. Хронология и фактура событий восстановлены мною процентов на 90–95.

26.04.09

В моей новой камере есть вещь, прелесть которой я сразу не оценил. Теперь мне кажется, что это — незаменимая вещь. Это холодильник «Саратов», которому на вид лет 40. Он весь металлический, с хромированной ручкой — из тех времен, когда по улице ездили «Волги» с оленем. Не очень понятно, как он здесь оказался и как сохранился. Он издает ровный, достаточно громкий гул, но только в первое время кажется, что это мешает. На самом деле, этот гул почти полностью заглушает все тюремные звуки: шум хлопающих на «воровском продоле» дверей, ночные перекрикивания за окнами. Сон приходит так же быстро, как и под монотонный стук колес.

Спать мне в последнее время вообще стало более комфортно — после того, как я сделал основу для матраца из томов своего уголовного дела. Проблема в том, что основу большинства кроватей на Бутырке составляют переплетенные крест-накрест металлические пластины. Сами матрасы очень тонкие, поэтому спать на одном матрасе невозможно в принципе, утром все тело болит. Если постоянно ездить на суд, то эту проблему можно решить: при возвращении из суда за пачку хороших сигарет можно получить второй матрас. Правда, это удобство до первого обыска — дополнительные матрасы отбираются. Можно и самим сшить несколько матрасов в один, но делать это надо аккуратно, чтобы не был заметен шов, иначе такой чудо-матрас тоже отберут.

Мне вообще непонятно, почему нормальные матрасы нельзя выдавать сразу, но если это связано с отсутствием должного финансирования, то почему бы не разрешить покупать дополнительные матрасы за деньги? Мы же все равно за них платим, но не напрямую, а по бартеру. Если посчитать, сколько пачек дорогих сигарет ежемесячно расходуется на «покупку» (или, правильнее сказать, на аренду до первого шмона) комфортного сна, то получится неплохая сумма.

Весной особенно остро понимаешь, что такое казематы. Солнце, хотя и заглядывает в наше окно, все равно не может пробиться сквозь толстые стены камеры, поэтому в ней очень холодно. В большинстве прогулочных двориков, в которых гуляет Большой Спец, солнце отсутствует вообще. Сегодня я вышел на прогулку в зимней куртке и в теплых ботинках. Старшой, отвечающий за нашу прогулку, предоставил нам сегодня один из самых светлых двориков. Впервые за зиму согрелся. Однако Первомай на носу.

04.05.09

Прошло уже больше месяца, как я вернулся на Большой Спец, или, как его еще здесь называют, ОКИ — отдельный корпус изолятора. Сижу напротив своей бывшей камеры № 276, которая с момента моего выезда из нее в конце февраля пустует. Единственным человеком, прилегшим за это время на одну из ее шконок, был посетивший Бутырку Мики Рурк. Вообще странно, что камера, где оборудован душ, прекрасно принимает МТС, и есть много других, нетипичных для Бутырки опций, стоит пустой все это время. Видимо, пока не нашелся спонсор, готовый оплачивать проживание в ней.

Сейчас на ОКИ пустует процентов 20 камер. Их количества вполне достаточно, чтобы переселить арестантов из Малого Спеца в более человеческие условия. По какой причине этого не происходит, я понять не могу.