Биография любви. Леонид Филатов - Нина Шацкая

Как ты живешь там?.. О чем думаешь?.. Чем занимаешь время?.. Посылать мне письма из Москвы в Колумбию бессмысленно — они будут добираться сюда месяца три, а то и больше. Лучше всего звони, теперь тебе известен мой телефон, а способ дозваниваться ты узнаешь у Тамары Сергеевны. Кстати, ее московский телефон 434.60.86. Позвони ей, как только получишь это письмо, и проконсультируйся, как это делается, какой набирается код или как делается заказ на телефонный разговор.

Целую тебя нежнейшим образом. Жду отклика. Жду встречи. Скучаю очень.

Ленька.

P. S. Сегодня вечером (значит, по московскому времени утром) буду тебе опять звонить. Вчера звонил и разговаривал с твоей мамой, не знаю, поняла ли она меня, но я просил передать тебе, что буду звонить сегодня. Своего имени, правда, не назвал, но это и ни к чему. Если не дозвонюсь (а это часто бывает, ибо линия занята), то буду дожидаться твоего звонка.

Еще раз целую».

Письмо 2:

Нюсенька, родная моя!

Вот уже почти месяц, как я не в Москве. Каждый день — работа. В колумбийской прессе постоянно появляются сообщения о нашей картине. Этот фильм чрезвычайно важен для колумбийского кино. Предполагается, что его должны купить в Штатах и в Европе. Работать невероятно трудно. Так, пожалуй, я никогда не уставал. Здесь, в кино, идет все что угодно — от прекрасных американских фильмов последнего времени (включая «Регтайм» — это последний фильм Милоша Формана, который снял «Кто пролетит над гнездом кукушки») до чернейшей порнографии. Но усталость валит с ног уже в 19.00 вечера (к тому же высота над уровнем моря 4 км — дышать и то трудно), так что никуда почти не выхожу. Помимо всего прочего в Колумбии проходили выборы нового президента. Это, конечно, зрелище, ни с чем не сравнимое. Все бурлит, все орут, толпы людей на улицах, куча огней, огромное количество полицейских. Иногда постреливают. Иногда попадают в цель. Иногда подкладывают бомбы. Нас покамест все это не коснулось, но кто знает… Здесь действуют своего рода «красные бригады», похищающие людей.

Наша картина, судя по колумбийской прессе, привлекает всеобщее внимание. У Тани Друбич (она привезет это письмо в Москву) есть журнал с фотографиями из нашего фильма. Попроси ее показать, если тебе, конечно, интересно.

Вчера закончили съемки в самом опасном районе Боготы. Это район, где живет беднота, самый преступный район столицы. Местные власти предупреждали нас, что там может быть все, что угодно, ибо это район, где властвует мафия. Здесь торгуют кокаином, морфием и другими наркотиками (Колумбия — это вообще страна наркотиков). Здесь могут выстрелить в тебя просто за то, что ты гринго (то есть не колумбиец).

Но страхи оказались напрасными. Очаровательные, добрые, великодушные люди, улыбчивые и благородные. А дети — вообще восторг!.. Чумазые, грязные, плохо одетые, но нежные и привязчивые. У меня среди маленьких детей куча прекрасных товарищей. В общем, выяснилось, не так страшен черт… Скорее, даже наоборот. Люди везде люди.

Страна прекрасная, неожиданная, яркая, шумная, опасная. Но — странно! — я впервые не ощущаю себя за границей, и нет желания ходить, смотреть, впитывать впечатления. Такое ощущение, что я в России, но просто очень далеко от Москвы. Может быть, просто усталость?.. Нет никакой охоты к общению, к прогулкам, к кино, к барам и ресторанам. Единственное, чего хотелось бы, так это увидеть Габриэля Гарсиа Маркеса (он ведь живет в Боготе). Но сейчас, говорят, он находится в Мексике или в США. Все это отсюда довольно близко.

Картина двигается — тьфу, тьфу, тьфу! — довольно стремительно. Смотрел уже довольно много материала. Трудно пока составить какое-либо определенное впечатление. Видимо, пока не соберутся сюжетные блоки, ничто нельзя будет понять. Это ведь не просто кино, это кинороман, история человеческой жизни на фоне эпохи 41–45 годов.

Ну, хватит о нашей кровавой работе. Тебе это вряд ли интересно, ты ведь даже не читала сценария. Давай лучше поговорим о тебе. Это письмо придет к тебе по почте. Его привезет Т. Друбич. Она приедет в Москву дней на 10 — ей необходимо сдать экзамены. Чтобы лишить тебя всяких шансов на ревность, считаю необходимым сообщить: Таня — жена нашего режиссера Сережи Соловьева. Пока неофициальная, но жена. И это продолжается уже много лет. У них ситуация очень трудная и весьма похожа на нашу в прежние годы. Надеюсь, теперь ты понимаешь, какой ты у меня дурачок в своих потугах на ревность?.. По телефону я ничего не мог тебе объяснить, ибо тебя соединили почему-то не с моим номером, а с номером Сережи Соловьева. Он позвал меня к телефону, а сам был рядом. Сама понимаешь, я ничего конкретного не мог сказать в ответ на твои глупости.

Что же касается моего первого к тебе письма, переданного через посольство, т. е. через Тамару Сергеевну, то я целиком рассчитывал на твою сообразительность. Не мог же я сказать сотрудникам посольства, что я пишу любимой женщине, а не жене. Пришлось что-то выдумывать в расчете на твою неглупую головку. Они ведь не знают, что я практически разведен. Да и вообще к разводам у нас относятся весьма настороженно.

Каждый вечер сижу дома, смотрю телевизор. В основном показывают шоу и американские боевики. Каждые 20 минут ошарашивают рекламой. Всю рекламу я уже знаю наизусть.

Фирма, которая оплачивает нашу картину, платит нам довольно мало денег, хотя здесь мы считаемся звездами первой величины. Но ты не беспокойся, я, конечно, кое-что хорошего тебе привезу.

Очень огорчен твоим желанием поехать в эту вонючую поездку по поводу заработка. У меня даже закрадывается подозрение, что тебя привлекают туда не одни только деньги. Не обижайся, но уж больно ты пошло и настойчиво упираешься в эту поездку. В чем дело? Скучно стало? Оскудело сердце? Захотелось освежиться?.. Смотри, смотри…

Я ведь обещал тебе, что сразу по приезде получу на «Мосфильме» большие деньги. Что же тебе не хватает? Надеюсь, ты сумеешь и одеться, и обуться, и отдохнуть летом. И Денечка тоже. Отчего же эта нищая и неблагородная авантюрность?.. От скуки?.. Или тебе самой хочется послоняться по этим вшивым окопам? Тянет, так сказать?.. Неискоренимое желание вываляться в говне?.. Зачем, тем более теперь?

Я не имею права настаивать, но хочу тебе сказать, что меня это очень и очень расстроит. Я бы понял твою настойчивость, если бы речь шла о больших деньгах. Но стремление изговняться за копейки? Не понимаю…