Биография любви. Леонид Филатов - Нина Шацкая

Письмо Лёни ко мне:

«Нюська.

Не сердись на меня, просто два дня сидел у телефона, ждал звонка. Естественно, нервничал — все-таки город беспокойный…

Не волнуйся, нашего разговора никто не слышал — все были далеко в стороне. Иначе я бы не позволил себе задавать вопросы, которые задавал.

К сожалению, сегодня съемка „В поисках жанра“ — я иду в театр раньше — гримироваться и делать билеты для гостей.

Не сердись и не гневайся, моя родненькая, просто вникни: ты же знаешь, что ты для меня значишь!..

Целую тебя.

Жду в театре.

Л.»

19 февраля

Утро с Лёней у Лены. Счастье. 10 часов утра. Накормила бульоном с курицей. Мне слова утешения: «Все у нас будет хорошо, роднулечка, все будет хорошо!»

Вечером звонок.

Я: — Ты окончательно решил уйти из той жизни?

Л.: — Окончательно.

— Тебя ничего не может поколебать?

— Нет (уверенно). Нет

— Но дома будут переживать.

— Уже. Ты не беспокойся.

— Ты абсолютно мой?

— А чей же? Конечно. Ни о чем не думай. У нас все будет хорошо. У нас с тобой все будет хорошо.

Уехала в Одессу 20 февраля.

24 февраля

В 9 часов вечера — в Москве.

— Хорошо, что приехала. Я уже не могу весь груз держать один. Там плачут, просят остаться… добивают подруги… сделал непростительную глупость, пригласил ее в Дом кино, этим как бы обнадежил, и опять слезы, когда поняла, что все остается в силе. Я, конечно же, раздражитель в доме. Нужно съезжать. Пока квартиру не нашли. К матери не хочется…

— Лёнечка, я бы не хотела, чтоб ты сразу приходил ко мне. Как бы ты ни решил, ты должен пожить один, без нее и без меня. Некоторое время. Возможно, тебя вдруг потянет опять в тот дом, а кто знает, вдруг встретишь еще кого-нибудь…

— Ты сумасшедшая. Как ты обо мне думаешь?

— И все-таки, Лёнечка. Мне это важно.

28 утром

Пошла в церковь. Поставила 3 свечи. Попросила Господа укрепить дух троим.

Утром «Зори».^[67] Отыграла больная.

В 3-30 звонок.

Л.: — Какие дела?

Я: — Хреновые. Как твоя репетиция прошла? Была?

— Да ничего нового. Звоню из театра. Вечером перезвоню. Поговорим обстоятельно. Целую.

— Целую.

Вечером: «Хочешь, буду у тебя?»

Конечно, ему трудно. И всех жалко.

Ночью: «Ты меня не любишь». Ерничает.

4 марта

Вечерний звонок:

— Есть хороших два варианта с квартирой. Сдают надолго. Надо на год, на полтора, а уж потом подальше — строить кооператив. Мне могут помочь деньгами, занять (помог впоследствии Вадим Туманов).

7 апреля

Объявилась Колумбия, где Лёня будет сниматься в к/ф «Избранные» у С. Соловьева.

А я с театром еду на гастроли в Финляндию. Отправляясь на гастроли, садимся в автобус. Лёня, провожая меня, впервые не таясь, вошел в переполненный артистами автобус и меня поцеловал. Какая образовалась тишина! Наэлектризованная тишина. Для всех — шок.

Записка Лёни:

«Любимая моя девочка!

Поезжай с легким сердцем. Я тебя очень люблю. Думаю о тебе. Волнуюсь за тебя. Заранее жду встречи. Все будет хорошо.

Целую тебя нежно.

P. S. Поцелуй Бориску^[68]».

Кончается тетрадь, наступает новая жизнь.

Часть III ВМЕСТЕ

Глава 1 Письма Лёни из Колумбии (во время съемок к/ф «Избранные»)

Письмо 1:

«Нюсенька моя, здравствуй!

Отправил Бориске Хмельницкому письмо с просьбой передать тебе имаме телефон моего отеля с тем, чтобы вы мне дозвонились из Москвы, ибо из Москвы дозвониться до Боготы гораздо проще и дешевле, чем из Боготы в Москву Здесь счет идет на доллары, а у нас на рубли. Но почему-то вот уже неделю ни от тебя, ни от мамы, ни от Бориски ни слуху ни духу.

Это письмо привезет в Москву жена нашего сотрудника посольства (прекрасного, кстати, человека). Зовут ее Тамара Сергеевна. В Москве она опустит письмо в почтовый ящик, и оно придет в театр по почте. Можешь ей позвонить и узнать, каким образом лучше всего дозвониться до Колумбии. Заодно пригласи ее в театр.

Мои колумбийские координаты:

Колумбия, Богота, апарта-отель „Америка“.

Телефон 212.44–90 или 212.81.10.

Комната 201а.

Говорят, что дозвониться сюда непросто, нужно заказывать разговор за день, а то и за два, но ты уже не поленись, ладно? Заказывать разговор лучше всего на 9 или 10 часов утра (по московскому времени). У меня здесь в это время как раз будет вечер, почти ночь, ибо разница между Москвой и Боготой составляет девять часов. Все-таки между нами целый океан!..

Подробно о Колумбии расскажу при встрече. Завтра здесь состоятся выборы президента сроком на четыре года. Весь город бурлит, огромное количество полиции с автоматами (а они весьма часто постреливают) и не меньшее количество уличных экстремистов с ножами и бомбами. Страшно, аж жуть!

Началась работа над картиной. Снимаем уже неделю. Сниматься трудно. Во-первых, жесткая система подчинения графику: каждый объект стоит бешеное количество долларов. Во-вторых, репетиции с артистами из разных стран происходят на разных языках. В-третьих, из двух месяцев работы у меня нет ни одного выходного дня. Слава богу, еще не болею. Даст бог, если все будет благополучно, буду в Москве в конце июля. Вечерами сижу в отеле с Сашей Адабашьяном и Сережей Соловьевым и пытаюсь дозвониться к тебе в Москву. Тоска на сердце невыносимая… Хотя внешне все вроде бы благополучно: масса существует в стране развлечений — театры, бары, рестораны, ревю, кино всевозможное — от высочайших американских картин до порнобоевиков. Но каждый вечер накатывает какая-то тяжесть… Да и от тебя никаких вестей…