Властелины моря - Джон Хейл

Расширяя диапазон действий на море, Павсаний первым делом повел флот на Кипр, затем, подняв на всем острове восстание против персов, обогнул западную оконечность Малой Азии и подошел к Византию, греческой колонии, расположенной прямо у пролива, ведущего в Черное море. Подчинив ее себе, спартанский адмирал повел себя как настоящий тиран, что вызвало возмущение даже у его сторонников, и в конце концов некоторые части флота взбунтовались. Ионийцы обратились к афинянам с просьбой взять флот под свое крыло. Такой шаг подтвердил бы неформальную договоренность, достигнутую прошлой осенью, когда Ксантипп повел объединенный флот ионийцев и афинян к Сесту. Помимо общих корней, ионийцы находили, что афиняне лучше, чем кто-либо, защитят их интересы в случае нового вторжения персов. Афиняне энергичны и изобретательны, спартанцы (порывистый Павсаний явно представлял собой исключение) скорее флегматичны и неподвижны. Имел в этом случае значение и бесспорный авторитет, каким пользовался Аристид буквально у всех.

Когда спартанские власти прислали в Византий нового военачальника на смену Павсанию, ионийцы отказались ему подчиняться. Жребий был брошен. Униженный адмирал вернулся домой, а пелопоннесские триеры откололись от союзного флота. Объединив афинян и ионийцев, Аристид остался закладывать основания нового мирового порядка, в котором первую скрипку предстояло играть Афинам.

Ионийцы предложили афинянам организовать новое морское объединение на манер того, которое под водительством спартанцев одержало победу над Ксерксом. Спартанцы созывали свои советы в Истме; афиняне и ионийцы будут встречаться на острове Делос, в самом сердце Эгейского моря. Роль гегемона (что в буквальном переводе означает «тот, кто идет впереди») в этом союзе отводится афинянам. Объединенным флотом командуют афинские военачальники, окончательные решения принимают тоже афиняне, союзный совет дает только рекомендации. Цель ясна: война с варварами до победного конца. Новый союз отомстит персам за все нанесенные грекам обиды.

Поскольку главным делом нового союза должны были стать военно-морские операции, возникла необходимость в том, в чем союз во главе со Спартой не нуждался, – в постоянном притоке денег и новых судов. Многочисленным командам гребцов надо было платить; равным образом предстояло строить новые триеры и ремонтировать старые. Содержание постоянного флота стоит гораздо дороже, чем организация отдельных кампаний, да и пребывание в порту – это немалые расходы.

Чтобы разделить финансовое бремя по справедливости, афиняне предложили систему взносов, во многом напоминающую ежегодную контрибуцию персам. Каждому городу или острову будет определен ежегодный взнос соответственно его возможностям, и выплачиваться он может как деньгами, так и триерами – именно такую форму выбрали для себя Афины. Определять размеры взноса предстоит самому Аристиду. Каждую весну серебро будет переправляться на Делос и сдаваться на хранение десяти афинским гражданам, носящим пышный титул hellenotamiai, то есть «греческих казначеев». Полное название нового объединения будет звучать так: афиняне и их союзники. Позднее историки окрестят его Делосским союзом.

Аристид произвел первоначальные расчеты. Получилось в итоге 460 серебряных талантов в год. По мере расширения союза эта сумма будет увеличиваться. Афиняне постановили, что те, кто располагает крупными флотами, например, жители островов Самос, Лесбос, Хиос, Наксос и Фасос, делают свой взнос триерами. У других в распоряжении имеются только небольшие устаревшие галеры – они вносят свою долю серебром. После согласования всех деталей представители городов и островов, собравшиеся на Делосе, принесли присягу на верность новому Афинскому союзу, в знак чего торжественно бросили в море железные бруски. Символика этого жеста состояла в том, что верность клятве сохраняется до тех пор, пока железо не всплывет со дна. При взгляде с Делоса на восток Персидское царство должно было представляться им достаточно обширным, чтобы выжигать его огнем и вечно грабить.

Во главе новых объединенных военно-морских сил народное собрание Афин поставило не испытанных и прославленных победителей в сражениях последних трех лет Фемистокла, Ксантиппа, Аристида, а новичка по имени Кимон, известного тем, что именно он убедил молодых всадников принять участие в событиях при Саламине. Это был высокий, атлетического сложения мужчина с коротко подстриженными вьющимися волосами и приятными, сразу располагающими к себе манерами. Отцом его был Мильтиад, матерью – фракийская царевна. В отрочестве он жил в родительском поместье на северном берегу Геллеспонта, наблюдая за тем, как торговые суда, груженные всяческой роскошью, следуют из Черного моря в Средиземное.

И вот сейчас, в возрасте тридцати одного года, Кимон готовился повести вновь созданное флотское объединение на первое дело. Самой соблазнительной мишенью представлялся Эйон – обнесенный стеной город на европейской земле и все еще находящийся в руках персов. Стоял он на берегу реки Стримон во Фракии, родине его матери, на пути к плодородным фракийским полям. Объединенные силы во главе с Кимоном высадились на берег и нанесли поражения противнику в бою на открытой местности; однако же уцелевшие персы ударили по грекам из-за хорошо укрепленных стен города. Тогда Кимон показал, что он не уступает персам в инженерном искусстве. Он велел прорыть каналы, и воды Стримона хлынули в сторону укреплений города. Глина, скрепляющая кирпичные стены, начала растворяться. Начальник персидского гарнизона в отчаянии покончил с собой, и Кимон вошел в город. Те, кто пошел в услужение персам, были проданы в рабство, а добыча разделена между союзными городами и островами. Богатые земли персов и сотрудничавших с ними Кимон передал во владение афинским поселенцам.

Так закончилась первая успешная военная кампания нового союза. Благодарные афиняне воздвигли на агоре мемориал в честь победы и высекли на нем стихотворные строки, в которых Кимон и его войска уподобляются героям Троянской войны, «искусным воинам и вождям храбрецов». Довольное сделанным выбором, народное собрание Афин еще пятнадцать лет подряд отправляло Кимона на войну во главе союзного войска. По мере увеличения свитка его побед множилось и количество участников союза, достигшее в конце концов цифры в сто пятьдесят городов и островов.

Самое знаменитое из деяний Кимона связано с тем, что он оказался участником поиска драгоценных реликвий – останков Тесея. Афинский флот завоевал репутацию одного из ведущих в мире: пришла пора обзавестись покровителем из круга мифологических героев. Тесей – искатель приключений, освободитель, победитель разбойников и чудовищ – показался вполне подходящей кандидатурой. В лабиринте в Кноссе на Крите Тесей убил Минотавра – полубыка-получеловека, тем самым освободив Афины от ужасной дани, наложенной на них критским царем Миносом: ежегодно город должен был посылать на съедение чудовищу семь юношей и столько же девушек. За свою долгую жизнь Тесей совершил столько разнообразных подвигов и участвовал в таком количестве предприятий, что слова «без Тесея не обойтись» вошли в поговорку. Считается, что Тесей погиб на острове Скирос, но где похоронен, неизвестно.

Через несколько лет после основания Делосского союза, Дельфийский оракул объявил, что афиняне должны перенести останки Тесея в Афины и поклоняться ему отныне как божественному герою. За выполнение задачи взялся Кимон. Однажды, после продолжительных поисков, он увидел орла, долбящего клювом землю на каком-то кургане. Решив, что это знак свыше, он велел начать на этом месте раскопки. Под землей обнаружился саркофаг с мечом, копьем и костями очень крупного мужчины. С подобающей торжественностью Кимон перенес останки на борт флагманского корабля и доставил их в Пирей. Афиняне отметили возвращение реликвии шествиями и жертвоприношениями, останки же героя поместили в саркофаг и воздвигли великолепный храм Тесейон. Отныне ежегодно в Афинах устраивались два морских празднества: одно в память о дате, когда Тесей, по легенде, отправился в свое великое странствие, другое, осенью, в честь его возвращения. Точно так же раз в год рулевые афинских триер чествовали уроженца Саламина, проведшего галеру с Тесеем на борту на Крит и обратно.