Изображение военных действий 1812 года - Михаил Барклай-де-Толли

Армии наши простояли в Смоленске трое суток, употребив это время на отдохновение, особенно необходимое для войск Багратиона, перешедших, как мы видели, в одно и то же время, еще большее пространство, нежели войска Барклая де Толли, на печение сухарей и на пополнение убыли в полках, из резервов, после чего в 1-й армии состояло 77, а во 2-й – 43, всего 120 тысяч человек, под ружьем.

Главная цель, к которой постоянно стремились оба наши главнокомандующие и против которой постоянно употреблял свои усилия Наполеон, – цель соединения 1-й и 2-й Западных армий, была вполне достигнута. Войска воспользовались отдыхом и нетерпеливо ожидали, когда поведут их для кровавой разделки с неприятелем.

Надлежало предпринять что, либо решительное, и для того Барклай и Багратион положили между собой собрать Военный совет, пригласив к нему цесаревича Константина Павловича, ездившего на время в Петербург и только что возвратившегося, начальников штабов обеих армий, Ермолова и графа Сент-Приеста (Сен-При), и генерал-квартирмейстеров Толя и Вистицкого. Соображая разобщенное, как у нас думали, расположение неприятельских войск, Толь предложил прорвать их центр и идти со всеми силами на Рудню.

Багратион первый поддержал это предложение, большинство было того же мнения, и потому решено было в ту же ночь начать наступление. Как бы благоприятным предзнаменованием успеха было полученное известие о победе, одержанной за неделю перед тем графом Витгенштейном, над Удино, при Клястицах. Следующие слова донесения Барклая де Толли императору Александру лучше всего объясняют план предпринятого им и Багратионом движения.

«Неприятель поспешно старается сосредоточить свои силы, кои еще тянутся по разным направлениям, а особенно артиллерию, которая совсем осталась позади. Если дадим ему время к совершенному сосредоточению всех войск, тогда он, превосходнейшими против нас силами, может армии наши атаковать под Смоленском, где местоположение такое, что нет вовсе позиции, в которой бы можно было поставить войска в боевой порядок и дать сражение; напротив того, по дороге к Рудне откроются нам местоположения выгодные.

Чтобы выиграть время к вооружению внутри государства новых войск, необходимо нужно стараться неприятеля в его предприятиях останавливать; сие не может иначе совершиться, как только одними наступательными действиями. Если ограничим себя только тем, чтобы обойти левый фланг неприятеля, то произвести сие можем, однако, только частью обеих армий, ибо прямую Московскую дорогу нельзя никак оставить без прикрытия, потому что неприятель найдет способ обратить все свои силы на отдельную часть армии и прорваться.

В случае удачи, война возьмет совсем другой оборот, а буде бы, против моей надежды, случилась неудача, тогда останется нам свободная ретирада через леса, в тылу у нас остающиеся, кои для сего заняты будут арьергардом… Итак, всемилостивейший государь, храбрые ваши войска, сего же числа, приготовляются к решительным действиям.

Авангарды формируются и идут вперед, чтобы тотчас опрокинуть неприятельские передовые посты и осмотреть позиции его, прежде нежели подоспеет армия. Принеся теплые молитвы Всевышнему, с помощью Его идем истребить врага, но между тем чувствуем важность сего предприятия и без нужды армии твои, государь, опасности не подвергнем».

Еще не имея этого донесения, император Александр писал Барклаю де Толли: «Я получил донесения ваши, как о причинах, побудивших вас идти с 1-й армией на Смоленск, так и о соединении вашем со 2-ю армиею. Так как вы для наступательных действий соединение сие считали необходимо нужным, то я радуюсь, что теперь вам ничто не препятствует предпринять их, и, судя потому, как вы меня уведомляете, ожидаю в скором времени самых счастливых последствий.

Я не могу умолчать, что хотя, по многим причинам и обстоятельствам, при начатии военных действий нужно было оставить пределы нашей земли, однако же не иначе, как с прискорбностью должен был видеть, что сии отступательные движения продолжались до Смоленска. С великим удовольствием слышу я уверения ваши о хорошем состоянии наших войск, о воинственном духе и пылком их желании сражаться.

Не менее доволен также опытами отличной их храбрости во всех бывших доселе битвах и терпеливостью, оказанной ими во всех многотрудных и долгих маршах. Вы развязаны во всех ваших действиях, без всякого препятствия и помешательства, а потому и надеюсь, что вы не пропустите ничего к пресечению намерений неприятельских и к нанесению ему всевозможного вреда; напротив того, возьмите все строгие меры к недопусканию своих людей до грабежа, обид и разорения поселянам и обывателям.

Я с нетерпением ожидаю известий о ваших наступательных движениях, которые, по словам вашим, почитаю теперь уже начатыми. Поручая себя покровительству Божию и твердо уповая на справедливость защищаемого мной дела, на искусство и усердие ваше, на дарования и ревность моих генералов, на мужество и храбрость офицеров и всего воинства, ожидаю в скором времени услышать отступление неприятеля и славу подвигов ваших».

Оставив в Смоленске один полк, для содержания караулов и печения сухарей, и поручив всех остававшихся там воинских чинов генерал-майору Росси, Барклай двинулся со своей армией на рассвете 26 июля. В одно время с ним выступил и Багратион, послав к Красному, для наблюдения Оршанской дороги, генерал-майора Неверовского, с шестью полками пехоты, одним драгунским и тремя казачьими. Это первое наступательное движение наших армий в том походе ободрило всех, начиная от генералов до солдат, и обрадовало, оживило жителей.

Предшествуемые авангардом, под начальством Платова, войска наши пошли тремя колоннами. Правая, Тучкова 1-го, из 2-го, 3-го и 4-го пехотных и 1-го и 2-го кавалерийских корпусов, – следовала через деревню Жуково, к селу Ковалевскому; средняя, Дохтурова, из 5-го и 6-го пехотных корпусов и драгунских полков 3-го кавалерийского, – направлялась, через Шеломец, на Приказ-Выдру; левую, составленную из 2-й армии, вел князь Багратион, на Катань. Авангардом Тучкова командовал генерал-майор Пассек, Дохтурова – граф Пален, Багратиона – Васильчиков.

Особый отряд, под начальством генерал-майора князя Шаховского, шел правее Тучкова, на селение Касилю; еще правее был послан отряд казачьего генерала Краснова, к Холму, для наблюдения Пореченской дороги; левее Дохтурова, для поддержания сообщения между им и Багратионом, находился третий отряд, вверенный генерал-майору барону Розену.

Марш 26 июля совершился благополучно. В ночи 1-я армия пришла в Приказ-Выдру, а 2-я к Катани. С наступлением утра намеревались идти далее к Рудне: Барклай через Инково, Багратион через Надву, как известие, что в Поречье стоит неприятельский отряд, изменило ход дела.

Заключая, что главные силы Наполеона должны находиться между Поречьем и Витебском, и опасаясь быть не только обойденным с правого фланга, но и отрезанным от Смоленска, главнокомандующий отменил свой план идти к Рудне и, остановив начатое уже движение войск, дал приказание: 1-й армии идти вправо, на Поречскую дорогу; 2-й занять ее место у Приказ-Выдры, а Платову не трогаться вперед; но прежде нежели пришло это последнее повеление, атаман, поддержанный графом Паленом, успел разбить беспечно стоявший впереди Рудни, у Молевого Болота, семитысячный отряд генерала Себастиани.