КГБ в Афганистане - Лариса Кучерова

У каждого дорога на войну была своя. Для майора Виктора Лишика билетом в афганское пекло стало расследование дела по контрабанде в кировабадском авиационном военно-транспортном полку. В августе 86-го он возглавил оперативно-следственную группу, распутывавшую там сложный клубок хитросплетенных махинаций. Когда в ходе работы следствия стало очевидно, что следы кировабадских контрабандистов тянутся в Москву, майора Лишика тут же вызвали с отчетом в столицу.

– Вы слишком затягиваете это дело, уделяя излишнее внимание проработке малозначительных связей, – высказал свое недовольство один из высокостоящих начальников и в заключение добавил: – Помнится, ранее вы выказывали желание попасть служить в Афганистан. Мы решили удовлетворить вашу просьбу…

Удовлетворили ее в максимально сжатые сроки.

Это была далеко не первая командировка в Афганистан. Зимой 79/80 года он в течение трех месяцев занимался оперативным сопровождением военно-транспортных бортов 194-го военно-транспортного авиационного полка, осуществлявшего переброску личного состава, техники и вооружения первого эшелона будущей 40-й армии…

Седьмого декабря 1986 года Лишик вновь ступил на знакомую бетонку кабульского аэропорта. В нагрудном кармане лежало предписание, в соответствии с которым ему надлежало занять должность заместителя начальника особого отдела по ВВС 40-й армии.

Подполковник Виктор Владимирович Лишик

«Хозяйство» у отдела было обширное – девятнадцать объектов. Самые крупные – авиационная база в Баграме, на которой базировались вертолетная эскадрилья, авиационный полк МиГ-23, авиационный полк Су-25, в обиходе именуемых «грачами», и эскадрилья разведчиков Су-17. Аэродром в Кандагаре – вертолетный полк, эскадрилья МиГ-23, эскадрилья Су-25, аэродром Шинданд – две авиационные части. Помимо этого, несколько небольших аэродромов, на которых базировалось по одной эскадрилье или вертолетному отряду, работавших в тесном взаимодействии со спецназом. В оперативном обеспечении отдела также находились 345-й отдельный парашютно-десантный полк (опдп), разбросанный по нескольким точкам, район Анава – своеобразная граница между вотчиной Ахмад Шаха Масуда и правительственными войсками Афганистана, поддерживаемыми советской военной мощью, и две точки радиолокационной разведки, расположенные в горах.

Отсиживаться в кабинете не приходилось. Работы было непочатый край.

О сложностях радиоперехвата и восточной беспечности

Надо отметить, что иностранные спецслужбы вели активную работу среди руководящего состава афганской армии. В конце 87-го года за сотрудничество с американской разведкой были арестованы несколько высокопоставленных военнослужащих Афганистана, использовавших во время сеансов связи довольно хитроумные радиопередатчики. Выглядели они как обычные холщовые сумки, на дне которых находились деревянные или пластиковые пластины с вмонтированными передатчиками, представлявшие собой своего рода конспиративный прототип современных сотовых телефонов.

Майор В. Лишик в Афганистане

Набираешь заранее информацию, выходишь с сумкой в людное место (рынок наиболее подходил для этих целей), включаешь – три секунды, и сообщение уходит на спутник.

Перехватить эти «эсэмэски» было очень непросто, поэтому такие сеансы связи считались практически неуловимыми.

Однако сотрудникам службы радиоперехвата при особом отделе 40-й армии с помощью московских специалистов удалось их запеленговать. Времени и сил затратили немало. А тут еще и случай помог. Во время выхода на связь подозреваемые грубо нарушали все существующие инструкции по использованию радиопередатчиков. Право, не знаю, чем они мотивировали свое нежелание выходить в людные места, но большинство сеансов завербованные ЦРУ офицеры осуществляли из… собственных квартир. Думаю, что все упиралось в обычную лень и пресловутую восточную беспечность. Однако благодаря этому удалось доказать их сотрудничество с американской разведкой.

– После первого же ареста дело передали сотрудникам ХАД^[12], – вспоминал много позже Виктор Лишик. – Именно они под руководством советских советников и осуществляли его дальнейшую разработку. Со слов афганских коллег стало известно, что арестованные чиновники дали показания, благодаря которым выявили целую агентурную сеть, разбросавшую свою паутину далеко за пределы страны. Мне говорили, что ее следы были обнаружены даже в посольстве Афганистана в Германской Демократической Республике (ГДР).

О непонимании и удивлении

Во время допросов задержанных по вышеописанному делу всплыло много интересных моментов в методах работы американских спецслужб с местной агентурной. Порой они вызывали непонимание и удивление.

Во-первых, американцы осуществляли чуть ли не тотальную вербовку, «окучивая» практически всех, кто попадал в поле зрения. Потенциальными объектами для этого в первую очередь становились те, кто учился в Соединенных Штатах.

Во-вторых, встречи резидентов не выдерживали никакой конспирации. Доходило до абсурда. Встречались с агентами, как правило, в ресторане или в чайхане. Здесь же они отчитывались о проделанной работе, здесь же получали причитающееся за это вознаграждение и очередное задание.

В-третьих, практически все агенты были «расшифрованы» друг перед другом. Если кто-то не появлялся на встрече, то американские резиденты, не мудрствуя лукаво, назначали ему место и время новой встречи через другого агента. Могли и новое задание, и сопутствующие к нему инструкции передать через третье лицо. Такое тоже случалось.

Подобное попустительство, как видим, оказалось чревато последствиями. После ареста первой троицы афганские контрразведчики без особых усилий распутали столь нелепо сплетенную сеть. На допросах, проводимых сотрудниками ХАД, каждый из раскрываемых агентов для облегчения своей незавидной участи щедро делился всей информацией, которой располагал. А как не поделиться, когда допросы афганских следователей не отличались ни гуманностью, ни уважением прав личности? В результате список лиц, работавших на американскую разведку, постоянно пополнялся новыми именами руководителей военного ведомства и дипломатов. Такая ситуация в сложившейся на тот момент обстановке никого не удивляла. То, что советские войска в ближайшем будущем покинут страну, было очевидно, и многие, сменив кормушку, спешили заручиться поддержкой новых покровителей.

– В производстве нашего отдела находилось дело, по которому проходил начальник оперативного отдела афганской авиационной базы в Баграме, – рассказывал Виктор Владимирович. – От него нити пошли к высшему руководству ВВС Афганистана. Все они приблизительно в одно время учились в США, где и были завербованы сотрудниками американской разведки. Но в связи с предстоящим выводом советских войск резкие движения против чиновников такого уровня были неуместны. Поэтому всю накопленную информацию мы передавали в Москву, где ее тщательно анализировали и заносили в архив.