Искушение временем. Книга 3. Соблазны бытия - Пенни Винченци

Дженну изумил Лукас, написавший ей потрясающее письмо: теплое, доброе и с большим юмором. В письме он вспоминал, какой ее мама была в молодости. Лукас признавался, что в детстве очень любил слушать рассказы Барти про войну и ее службу в Женском вспомогательном территориальном корпусе. Однажды ночью Барти стояла в карауле, охраняя территорию лагеря, и пропустила полковника, не спросив у него пароля. А полковник оказался проверяющим. Лукас писал, что учил ее маму показывать фокусы, но у той совсем ничего не получалось. Барти, в свою очередь, пыталась научить его лазить по деревьям, однако он сильно трусил.

«Твоя мама была очень смелой. Она залезала на самую вершину дерева, а я стоял внизу и хныкал, потому что боялся лезть».

Лукас замечательно вел себя и после поминальной службы. Он подошел к Дженне, поцеловал ее и честно признался, что не знает, о чем говорить. Пожалуй, только о том, как он потрясен случившимся и как сильно он любил Барти. Потом, когда все расходились и Дженну захлестнула новая волна рыданий – Лукас и Нони в это время прощались с другими, – Лукас не стал делать вид, что не заметил ее слез, и не поспешил уйти. Он снова подошел и молча обнял Дженну, поскольку слова были бессильны. Чем-то он был похож на Джо: такой же тихий и молчаливый, но в его голове теснились мысли и идеи. Почему-то большинство Литтонов считали Лукаса невоспитанным и все такое, но Дженне он очень понравился.

И ее дядя Джейми тоже вел себя замечательно. Никаких лишних слов. Дженна чувствовала его доброту и участие. Она часто спрашивала, похож ли он на ее отца. Джейми всегда отвечал, что ни капельки. Прежде всего ее отец был гораздо умнее и успешнее. Но Дженна подозревала, что у ее отца и Джейми было много общего. Сейчас мысль об этом позволяла ей чувствовать себя не такой одинокой. У нее есть дядя Джейми.

Постепенно до Дженны стало доходить: оказывается, она довольно богата. Во всяком случае, потенциально. Джейми очень деликатно рассказал, чем явилась для нее гибель матери в плане финансов. Он заверил Дженну, что ей не придется ничего менять в привычном образе жизни. У нее достаточно денег на удовлетворение всех ее потребностей.

– Но ведь ты же не знаешь, о чем написано в ее… завещании, – сказала Дженна, у которой задрожали губы.

– Пока не знаю. Как только узнаю, обязательно тебе расскажу.

– А что с домами? Кому они будут принадлежать? Я про дом в Нью-Йорке и, само собой, про Саут-Лодж.

– Прости, Дженна, я пока не знаю. Но вскоре мы это узнаем. Я очень удивлюсь, если оба дома не останутся в твоей собственности.

– Понимаю. Значит, нам не надо переезжать?

– Ни в коем случае. Только если вдруг тебе самой захочется. – Джейми тепло и участливо улыбнулся ей.

– Мне не захочется. А что теперь будет с «Литтонс»?

– Как ты знаешь, издательство находилось в личном владении твоей матери. Пятьдесят процентов его стоимости заложено в твой фонд. Семья Литтон имеет тридцать два процента акций «Литтонс – Лондон». Теперь положение может измениться. У англичан появилась возможность выкупить остальные шестьдесят восемь процентов акций своего издательства. Им может быть предоставлено право выкупить эти акции по специальной цене, которая будет установлена в результате трехсторонних переговоров между нашими и их юристами, а также членами попечительского фонда.

– Та-ак, – протянула Дженна. – Я думаю, они захотят получить свои акции назад. Наверное, тут еще во многом надо разбираться.

– Ты права. Очень во многом, – сказал Джейми и снова тепло улыбнулся ей. – Но тебе не о чем беспокоиться. Мы с Кайлом и Мартином Гилроем были и остаемся попечителями твоего имущества. Закон обязывает нас действовать исключительно в твоих интересах. И здесь никаких изменений не будет. У тебя в фонде более чем достаточно денег, не считая той суммы, которая указана в завещании. Может, у тебя есть вопросы?

– Нет… кроме одного: почему все так случилось? – Дженна помолчала. – А Чарли что-нибудь получит?

– И на этот вопрос я пока не могу ответить.

– Надеюсь, что получит. Должен получить. Я часто думала: ему ведь было стыдно постоянно просить у мамы деньги.

– Наверное, – сказал Джейми и как-то странно посмотрел на Дженну. А может, ей только показалось. – Но ведь теперь у Чарли есть собственная компания по продаже коллекционных автомобилей. Она целиком принадлежит ему, и он волен распоряжаться ею как пожелает.

– Может, ему достанется что-то от «Литтонс»? Это было бы так здорово. Скажи, я могла бы отдать Чарли часть своих акций? Я бы с удовольствием их отдала.

– Только в том случае, если я и другие попечители решим, что это наилучшим образом отвечает твоим интересам.

– Но акции-то принадлежат мне, а не попечителям.

– Да. Они твои. Однако ты еще несовершеннолетняя. Пока тебе не исполнится двадцать один год, все подобные вопросы за тебя решаем мы.

– Но почему вы должны решить не в пользу Чарли? Мама любила его. Они были счастливы. Я тоже люблю его. Он очень здорово помогает мне. Если я хочу передать Чарли часть своих акций, кому от этого будет плохо? Я же их не чужому отдаю.

– Я не говорю, что кому-то от этого будет плохо. Видишь ли, во взрослом мире существуют законы. Нравится тебе или нет, но пока у тебя нет права самой распоряжаться акциями. Такие решения можем принимать только мы.

– Это я понимаю. Одного не могу понять: с какой стати вам отказываться? Я могу сделать… официальный запрос?

– Пока нет. Мы ждем, когда завершится процедура, которая называется утверждением завещания. Это значит, что завещание вступает в законную силу не сразу, а через некоторое время.

– Сколько ждать?

– Несколько месяцев. Самое меньшее – девять. Но возможно, что и год.

– Это что, все настолько сложно?

Джейми постарался объяснить ей некоторые юридические тонкости. Дженна внимательно слушала.

– О’кей. Может, мне пойти учиться на юриста? Наверное, здорово уметь разбираться в законах. Хорошо. Я подожду. Но как только завещание – как ты говорил? – а, вступит в законную силу, я хочу, чтобы Чарли получил часть акций «Литтонс». Договорились?

– Пока я могу лишь обещать, что мы внимательно рассмотрим твою просьбу.

– Джейми… – уже тверже произнесла Дженна, и Джейми вдруг увидел в ней своего старшего брата. Та же выпяченная челюсть, тот же лед в зелено-голубых глазах. – Джейми, я прошу совсем немного. Но я хочу, чтобы моя просьба была выполнена. Если издательство станет моим, я хочу, чтобы Чарли имел там свою долю. Договорились?

– Договорились. Я внесу твою просьбу в список вопросов, который мы готовим к моменту легализации завещания. Тогда мы ее обсудим. Большего, Дженна, я сейчас сделать не могу. Существует закон.

– Слышала я уже про закон!

Дженна встала и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Иногда Джейми не верилось, что этой девочке нет и четырнадцати.