Искушение временем. Книга 3. Соблазны бытия - Пенни Винченци

– Мы имеем на него все права. Без нас «Литтонс» не сможет существовать.

– У нас нет таких денег, – возразил Джайлз. – Эта покупка нас просто уничтожит. Мы не сможем взять заем. Тут нужны многие миллионы.

Венеция предложила не замахиваться на все издательство, а выкупить лишь лондонскую его часть.

– Это проще, дешевле и осуществимее.

Джей ее поддержал:

– В статьях договора об ассоциации указано, что в случае смерти Барти или ее ухода с поста директора нам предоставляется преимущественное право выкупа своих акций…

– Это мы и должны сделать, – согласилась Селия. – Мне это кажется наиболее простым решением.

– Простым, если не принимать во внимание поиск денег, – заметил Джайлз.

– Не понимаю, в чем ты видишь сложность. Любой коммерческий банк выдаст нам ссуду для такой покупки.

– Возможно.

– Джайлз, ну почему ты так негативно относишься ко всем предложениям?

– Не негативно, мама, а реалистично.

– Джайлз, мы известное и успешное издательство. С моей точки зрения, куда более нереально опасаться, что мы не сможем собрать деньги. Если ты не желаешь признавать столь очевидный факт, я сама готова заниматься переговорами. Если…

– Подождите, – устало перебил ее Джей. – По-моему, эта дискуссия несколько преждевременна. Вначале нам стоит проконсультироваться с Харольдом Чартерисом и узнать о необходимых действиях, а потом уже волноваться по поводу займов. В противном случае… как вы думаете, к кому перейдут акции, учитывая, что Барти лично владела ими?

– Вероятно, к Дженне, – сказал Джайлз. – К ее попечительскому фонду.

– Мы хоть знаем содержание завещания Барти?

– Нет. Остается надеяться, что оно было составлено.

– Обязательно было, – заявила Селия. – Барти была очень дальновидным человеком и не пускала такие дела на самотек. Она знала, насколько уязвимой может оказаться Дженна в случае ее внезапной смерти. Уж поверьте мне, у Барти все было под контролем и все черточки над «i» поставлены. Вернее, точки. – Она вздохнула.

Глядя на нее, Джей подумал, что Селия сильно сдала. У нее опять появился сильный кашель. Сегодня она выглядела настоящей старухой, полностью на свой возраст. Сколько же ей лет? Она очень ловко скрывает свои годы. Если они с Оливером поженились в 1904 году, значит ей больше семидесяти.

– Думаю, кому-то из нас надо поехать в Нью-Йорк и встретиться с их советом директоров, – продолжала Селия. – Мы сейчас находимся в подвешенном состоянии, поскольку не знаем, кто контролирует «Литтонс». Издательство по обе стороны Атлантики должно эффективно управляться. Но не исключена возможность, что ее муж-глупец начнет совать свой нос в издательские дела.

– Боже мой, только не это! – вскрикнула Венеция. – Неужели такое возможно?

– Я в это не верю, – возразила Селия. – Барти не собиралась вводить его в руководство «Литтонс». Единственное, чего я опасаюсь… После замужества она могла не успеть составить новое завещание. Впрочем, это в высшей степени маловероятно.

– А так ли уж важно, составила она новое завещание или нет?

– Это важно на сто один процент, – сказал Джайлз. – Вступление в брак аннулирует существовавшее завещание. В глазах закона Барти считается умершей без завещания. В таком случае половина ее имущества отходит мужу, а вторая половина – Дженне. А имущество включает в себя и «Литтонс».

– Какая ужасная мысль! – поежилась Венеция. – Есть возможность хоть как-то об этом узнать?

– Мы скоро все узнаем, – ответила Селия. – Чарльз Паттерсон решит, что теперь он может контролировать политику издательства, и без промедления явится сюда наводить свои порядки. Он мне несколько раз говорил, с какой радостью включился бы в работу «Литтонс». Он, видите ли, надеялся, что когда-нибудь они с Барти смогут работать вместе. Я с тобой согласна, Венеция, мысль просто ужасная. Думаю, мне необходимо срочно переговорить с кем-нибудь из американской стороны. Например, с Джейми Эллиоттом. Он один из опекунов Дженны. Надеюсь, он скажет правду.

– Или с Кайлом Бруером, – подхватила Венеция. – Как насчет него? Он ведь тоже опекун.

– Я бы предпочла не связываться с этим семейством, – холодно ответила Селия. – Весьма скользкая публика.

– Мама, Бруеры вовсе не скользкие. Наоборот, очень приятные люди. Фелисити такая милая женщина. Ты же знаешь, папа с большой теплотой относился к ней.

– Вот как? А я и не знала. По-моему, весьма глупая женщина. Нет, я предпочту говорить с Джейми Эллиоттом. Очень обаятельный человек. И с превосходными манерами. Если Лоренс хотя бы отчасти был похож на брата, тогда я понимаю, почему Барти влюбилась в него.

– Нам нужно запастись терпением на месяцы, – сказал Джайлз. – Юридическая машина крутится медленно. Завещание должно пройти официальное утверждение. Потом последует оценка стоимости издательства. Так что подвешенное состояние пока сохранится.

– Но мы все равно должны хоть что-то знать, – не унималась Венеция. – И должны выработать стратегию наших возможных действий на повседневной основе.

– Пока будем работать, как работали, – сказала Селия. – Я не собираюсь обращаться в Нью-Йорк по поводу каждого нашего внутреннего решения. Барти нам доверяла и почти не вмешивалась. У меня нет оснований полагать, что такое положение вещей изменится. Если же изменится, это будет просто кошмар. А сейчас, с вашего разрешения, я пойду и закажу разговор с Джейми Эллиоттом.

Была еще одна причина, заставившая Селию удалиться к себе в кабинет. После гибели Барти ее захлестывали волны горя, с которыми лучше справляться наедине. Но остаться наедине ей не удалось. В кабинет заглянула секретарша:

– Леди Селия, утром вам звонили из отеля «Кларидж».

– Да? А им что понадобилось?

– Когда мисс Миллер выезжала из отеля, она забыла у них небольшую шкатулку с драгоценностями. Шкатулка находится в их сейфе. Они пытались связаться с мисс…

– Какая глупость! – перебила секретаршу Селия. – Они же должны знать… Впрочем, могли и не знать.

– Они спрашивали, можно ли переслать эту шкатулку вам. У них она никак не может оставаться.

– Да, конечно. Скажите, чтобы послали ее на Чейни-уок. Я ее сохраню для… Боже! – Волна горя сдавила ей горло. Из глаз брызнули слезы. – Извините, Патрисия.

– Ничего страшного, леди Селия. Это вполне понятно. Может, принести вам чаю?

– Нет. Сегодня я уже выпила слишком много чаю. Пожалуйста, закажите разговор с Нью-Йорком. У вас есть номер мистера Джеймса Эллиотта. Как только соединят, сразу позовите меня из зала заседаний.

– Хорошо, леди Селия.

Джейми был вежлив, но помочь ей ничем не мог.

– Леди Арден, содержание завещания пока не известно даже опекунам. И еще не будет известно в течение определенного времени. Как вы знаете, завещание должно пройти официальное утверждение.