Белая тетрадь - Софья Ролдугина

Элен встретила меня настороженным взглядом, но, увидев улыбку до ушей, сама улыбнулась в ответ.

– Рада, что с тобой уже все в порядке, солнышко.

– Со мной все и было в порядке, – хмыкнула я. – Только тебе этот порядок не нравился.

– Дерзишь родной матери? – грозно сдвинула она брови, поигрывая большой деревянной ложкой.

Вместо ответа я запустила пальцы в натертые и пересыпанные сахаром яблоки. Мм, как вкусно… Ай! А по лбу-то зачем?

– Лучше бы помогла, – с притворной суровостью откликнулась Элен и принялась сноровисто перемешивать яблоки с изюмом и корицей. Если бы это пришлось делать мне, то наверняка половина всей начинки оказалась бы на полу. – Или в комнате своей хоть уберись, а то подружки придут, стыдно будет.

– А у них самих такой же бардак, – отмахнулась я, с сожалением отрываясь от яблок. А то опять заедут ложкой ни за что ни про что… Лоб-то чужой, вот маме и не жалко. Да и насчет комнаты… Я подумала и решила, что убираться не буду, а вот пыль стереть надо бы. За три недели ее много накопилось, хоть картины рисуй на столе и книжных полках. И кресло можно переставить, а то оно уже полгода на одном месте обретается, надоело уже… Гм. Грязи-то…

…Ну, может, и стоило бы протереть полы.

В самый разгар уборки ко мне ввалилась Этна, небрежная, яркая и с влажными от дождя волосами. В комнате сразу повеяло озоном и острым ароматом первых весенних листочков, клейких и ломких. Оценив степень разгрома, Этна уселась в единственное, не заваленное хламом кресло и поджала ноги.

– Опять все на последний момент оставила? – хмыкнула она, двумя пальцами снимая с высокой спинки длинные полосатые носки. По закону подлости нестираные, специально отложенные в сторону, чтобы потом случайно не засунуть их вместе с чистыми в шкаф.

– Что-то вроде того. – Я слегка покраснела и аккуратно забрала у Этны свои носки. – На самом деле я ждала тебя на полчаса позже. Вот и… гм… развернулась.

Этна обвела взглядом комнату. Попытка вытереть пыль обернулась-таки масштабной уборкой с частичной перестановкой мебели – Элен могла порадоваться. Диффенбахия в очередной раз обрела новое место жительства, на сей раз в уютном закутке между шкафом и письменным столом. В освободившееся пространство у окна я пыталась впихнуть кресло с широкими подлокотниками. Кресло сопротивлялось.

– Тебе помочь? – предложила Этна, всем своим видом показывая, что надеется на отрицательный ответ. Соблазн разочаровать ее был воистину непреодолимым.

– Хорошо, что ты вызвалась. Как раз хотела попросить тебя разложить вещи по шкафам, – невинно посмотрела я на нее снизу вверх. Этна досадливо поджала губы, поерзала, но совестливость у нее все же возобладала над ленью:

– Как раскладывать-то?

– А как получится, – пожала я плечами. Примитивные математические расчеты показывали, что кресло в проем не поместится, если не сдвинуть тяжеленный письменный стол хотя бы на десять сантиметров к стенке.

Промучились мы с Этной долго, но в итоге вышло очень даже ничего. Многочисленные свитера и джинсы, до этого обитавшие на подлокотниках, спинках и под кроватью, уместились всего на двух полках. К этому времени я успела пристроить кресло на облюбованное место и стереть заново осевшую пыль. В итоге комната приобрела вид если не приличный, то хотя бы жилой.

– А это что за ерундовина? – Этна подняла с пола вывалившуюся из рюкзака деревянную коробочку. Я вздрогнула, не сразу сообразив, что это такое. Немудрено, ведь после достопамятного разговора с эстиль Мелиссой случилось столько всего, что голова кругом шла. Взять хотя бы штурм Зеленого – последствия сражения разбирали до сих пор, причем в буквальном смысле: развалин в городе образовалось предостаточно.

Где уж там помнить о кольцах, пусть бы даже и из живого серебра…

– Да вот, сувениры из путешествия захватила для всех, – улыбнулась я, взвешивая на ладони коробочку. Легкая, как перышко, – и не подумаешь, что внутри что-то металлическое. – Только это сюрприз, так что давай дождемся остальных, ладно?

Этна пожала плечами с деланым равнодушием, хотя в глазах ее горел интерес.

– Нет проблем.

«Остальные» заявились довольно скоро, даже Феникс в кои-то веки сподобилась прийти вовремя. Похватав горячие пирожки и кружки с чаем, мы, к маминому разочарованию, не стали сидеть в кухне, а всем скопом отправились в мою комнату. Когда это наша команда праздновала что-то за столом?

По десятому разу обсуждать события в Зеленом никому не хотелось, а вот послушать историю приключений одной невезучей равейны желали многие, поэтому развлекать всех пришлось мне. Айне, частично осведомленная о моих приключениях, молча цедила меленькими глоточками обжигающе горячий зеленый чай и снисходительно наблюдая за охающими и «ничегосебеющими» девчонками. Впрочем, снисходительная Айне – это как раз норма, как по мне – один из тех столпов, на которых и держится наш неустойчивый мир.

Кружки пустели и снова наполнялись, пирожки с яблоками сменялись вишневым тортом и шоколадными конфетами. Потом принесли заказанную пиццу для всех и отдельно для Феникс – набор суши из соседнего ресторана. Мы с Этной одинаково поморщились – она не переносила морепродукты, а я, приученная Дэриэллом, не могла есть сырую рыбу, не вспоминая о многочисленных паразитах… История вилась и вилась, и конца ей не было видно. Голос у меня охрип, когда я смогла наконец, скромно потупившись, водрузить на стол заветную шкатулку и этак небрежно бросить:

– Ну, и вот сувенирчики. Разбирайте, что ли…

Покажите мне девушку, которая откажется от красивого колечка – причем откажется с легким сердцем, искренне, а не просто мяукнет из вежливости: «Мне неловко это брать, это так дорого». Лично я таких не видела, не увидела и сейчас. Зато в который раз убедилась, что приятнее всего делать подарки не формальные, а взаправду нравящиеся.

А мои «сувениры» вызвали такую бурю восторга, что даже Элен заглянула к нам, улыбнулась, глядя на довольные девчачьи физиономии, и пошла на кухню – ставить чайник в четвертый раз.

– А это волшебная штучка, да? – кокетливо поинтересовалась Феникс, разглядывая свое кольцо – массивное, с россыпью темно-красных камней.

– Ну да, – хмыкнула я. – На самом деле, ничего волшебного в них нет, кроме материала. Это «живое серебро», говорят, у древних аллийцев популярный материал был. Самовоспроизводящийся металл, что бы это ни значило. Эстиль Мелисса говорила, что теоретически из этого колечка можно вылепить что угодно – от маленького лезвия до полных доспехов. Главное – точно знать, каким должен быть результат.

– И как с этими кольцами управляться прикажешь? – Айне задумчиво очертила кончиками пальцев краешек зеркального осколка. Ее кольцо-цепочка показалось мне самым необычным из всех – я даже слегка огорчилась, что мое было таким простеньким.

– Не знаю, честно говоря. Наверное, можно попробовать представить, что ты хочешь создать из «живого серебра», а кольцо само выполнит работу. Ну, наверное.