Белая тетрадь - Софья Ролдугина

– Прости… – придушенно пробормотала Феникс, глядя на догорающее оборудование. Железное. Да уж, не хотела бы я быть на месте Ордена, когда Феникс начинает злиться.

В сложившейся обстановке быстрее всего сориентировались кланники. Они добили тех немногих противников, кто еще держался на ногах, оставив лишь несколько человек – для допроса. Наша команда потерь не понесла, если не считать таковыми опаленную гриву Рейвена и мой раскровавленный висок. Феникс отделалась легким испугом, а шакаи-ар регенерировали, кажется, быстрее, чем получили раны. Ах да, еще Тантаэ сломал руку и теперь яростно переругивался с Максимилианом на тему самостоятельности и того, кто кому в няньки годится.

Я вместе с Феникс и неразлучными братьями из Северного клана приводила в чувство пленников, одним глазом кося на разгорающийся скандал. Интересно. Похоже, Пепельный князь почти не мог регенерировать и теперь несколько дней должен был провести в гипсе. Если не собирался идти к целителю, конечно.

Пленники же категорически не желали приводиться в чувство. Веревки мы разрезали, по щекам похлопали, я даже вспомнила особые методы Дэриэлла и всякие хитрые точки, но снотворное продолжало действовать. Может, это и к лучшему было. Кто знает, как повели бы себя несчастные равейны, которым не повезло очнуться среди дымящихся развалин, в окружении широко улыбающихся шакаи-ар да еще со скандалящими на заднем плане князьями.

Правда, насладиться редким зрелищем шакарской ссоры не получилось.

В какой-то момент Максимилиан замолчал на середине гневной тирады и согнулся, закрывая руками лицо. По бледной коже прошла золотистая волна. Яркий свет будто пробивался сквозь ткани. Это было красиво и жутко.

– Ксиль?

Тантаэ подскочил к бьющемуся в судорогах князю и тут же отлетел в сторону, отброшенный мощным ударом когтистой руки. На груди его расцвели кровавые полосы, рубашка повисла ошметками. Ксиль закричал – хрипло, страшно и рухнул на землю, сотрясаемый крупной дрожью, как будто у него вдруг закончились все силы.

Он лежал лицом вниз. Никто не рисковал подойти к нему. Постепенно дрожь утихла, и стоны перешли в глухой плач. Я вывернулась из рук Рейвена, удерживавшего меня последние минуты, и подбежала к лежащему на полу князю. За мной неслышной тенью последовал Тантаэ.

– Максимилиан?

Я осторожно положила ему руку на плечо.

Князь повернул ко мне искаженное болью лицо.

– Когда ж это кончится… – Я едва различила слова в свистящем шепоте. – Когда ж я сдохну наконец…

– Не говори так!

Мы выкрикнули это одновременно – я и Тай, Пепельный князь. Максимилиан вымученно улыбнулся и, кажется, лишился чувств, как нежная барышня. Тантаэ осторожно провел ладонью по лбу несчастного, словно проверяя температуру.

– Что с ним?

Тантаэ ответил не сразу. Мне заранее не нравилось то, что он хотел сказать.

– Помните, я говорил вам о том, что Максимилиан был ранен? Отравлен солнечным ядом? Нет? Что ж, но сам Ксиль наверняка об этом упоминал. То, что произошло сейчас… это одно из последствий.

– Последствий? – эхом переспросила я. Голова у меня готова была вот-вот взорваться от боли, но собственное самочувствие волновало меня меньше всего.

– Да. Сразу после ранения приступы были очень сильными и частыми. Потом Максимилиан что-то сделал с собой, с составом крови, с регенами… Большая часть княжеских возможностей осталась за пределами доступности, но приступы почти прекратились. Мы думали, что он нашел способ справиться с ядом… Но ошибались. Семь лет назад это началось снова. И приступы прогрессируют. Если раньше обострение случалось один-два раза в год, то теперь почти каждый месяц. – Тантаэ отвел глаза. – Ему остался год, в лучшем случае – два. Потом либо смерть от болевого шока, либо отсроченный эффект воздействия солнечного яда, – с горечью закончил он.

В горле пересохло. Максимилиан, боги…

– Можно ему как-то помочь?

Тантаэ склонился над Ксилем, оглаживая ладонью лицо, линию подбородка, шею… Сейчас тот выглядел как подросток, изможденный аллийский полукровка, а не князь.

– За тридцать веков от солнечного яда не нашли противоядия. Не думаю, что что-то изменится за один год.

Цех постепенно наполнялся людьми. Битва за Зеленый город была закончена. Откуда-то все узнали о пленниках, и теперь их спешно переправляли через телепорты к опытным целителям. Среди наших потерь было немного, но ранены так или иначе оказались почти все.

Мы победили.