Белая тетрадь - Софья Ролдугина

Пророки созидают будущее. И если кто-то давным-давно предсказал появление в заурядном городке яркой звезды, пятерых эстаминиэль, то у меня нет выбора. И не только у меня – у всех нас, включая Айне. Пророчество сильнее человеческой судьбы.

Бутылка с чистящим средством выпала из моей руки, разбрызгивая едкие капли по линолеуму. Я нервно рассмеялась. Все, дошла до психоза. Воображаю себя героиней древнего пророчества. Отсюда рукой подать до мании величия – и прямиком в уютную комнату с мягкими стенами. Войлочными.

Резкая трель звонка прервала мои размышления. Наспех подтерев хлорку первой попавшейся тряпкой, я отправилась к двери. Наверное, брат вернулся. Рановато что-то, еще одиннадцати нет. Обычно он во время каникул раньше часа домой не приходит. Некромант все-таки, ему по статусу положено по ночам на кладбищах бродить. Материал для курсовой набирать… Я поежилась. Шутки шутками, но для Хэла, завзятого гуляки, и впрямь было рановато.

Может, Элен вернулась?

Лампочка на лестничной площадке опять перегорела, и в глазок можно было разглядеть лишь разнообразные оттенки темноты.

– Кто там?

Ответом мне было молчание. Неужели какие-то дураки прикалываются? Сердце у меня колотилось неровно, быстро – то ли от страха, то ли от волнения. «Вот упрошу маму или Хэла, они такое проклятие на звонок сварганят, что никому мало не покажется», – думала я, подбадривая себя. Конечно, Элен на такое никогда не пойдет, но мечтать не вредно.

Я взялась за щеколду, намереваясь чисто формально выглянуть на площадку. Мало ли, вдруг там человеку плохо, вот он и не может ответить или позвонить еще разок. Лишь бы не воры…

Дверь тихо скрипнула, впуская узкую полоску света на темную площадку.

– Мамочка… – ошарашенно прошептала я, глядя на огромную охапку белых роз, за которыми было видно лишь ноги в черных резаных джинсах и бледные пальцы с бритвенно-острыми когтями.

– На столь близкую родственную связь я не претендую, – весело хмыкнули из-за букета. Охапка цветов опустилась чуть пониже, открывая пронзительно-синий взгляд из-под встрепанной черной челки. – Но на титул друга очень даже рассчитываю.

– Максимилиан! – радостно взвизгнула я, откидывая металлическую цепочку и распахивая дверь во всю ширину.

– Ну да, это вроде я. Пригласишь в дом? – доверительным тоном поинтересовался он, опираясь спиной о дверной косяк.

– А что, ты, как вампир, не можешь войти в дом без приглашения? – заинтересованно спросила я и посторонилась, пропуская его в коридор. Розы пахли одуряюще. Почти как те, на поляне в Срединном лесу. Нет, даже слаще…

– Дались тебе эти вампиры, – хмыкнул Северный князь. – Жертва современной киноиндустрии, вот ты кто. Наслушалась всяких глупостей… У тебя есть куда поставить цветы?

– А это все мне? – как-то глупо спросила я и нервно сглотнула. Это было… слишком. Вот правильное слово. Как в сказке – явление принца, без коня, но с букетом.

Интересно только, какое предложение за этим последует? И к какому жанру ближе эта сказка? Если к сопливому любовному роману, то меня пригласят на свидание. А если к ужасам – то свернут шею и уложат труп на красиво раскиданные по полу белые розы.

Брр.

– Нет, я с собой их просто так таскаю, для тренировки терпения, – расхохотался Ксиль. В глазах у него был озорной блеск. Может, наш жанр – комедия? – Тебе, конечно.

– Спасибо… Знаешь, мне никогда не дарили цветы, – смущенно призналась я, окончательно сбитая с толку. – Даже на праздники. И вообще, такая охапка только в ведро и влезет. Или в два ведра, – задумчиво добавила я, оценив размер букетика.

– А как же твой аллийский принц? – Пока я наливала воду в ведра, Максимилиан разделил огромную охапку на две охапки поменьше. И то они с трудом поместились в импровизированные «вазы».

– Он не мой, – принципиально поправила я. – И вообще, Дэриэлл предпочитает дарить мне полезные подарки. В основном – книги и редкие яды.

От неожиданности Максимилиан поскользнулся на мокром после уборки полу и шлепнулся на пятую точку, сдавленно ругнувшись.

– Яды?

– Ну да, яды. А что здесь такого? – удивилась я. – Я же всегда хотела стать целителем, как он. Вот и училась помаленьку, зелья варила, противоядия составляла. Мама была только «за».

– Веселая у вас семейка, я посмотрю. – Он поднялся с пола, потирая ушибленное место. Ну, точно, комедия… От этой мысли мне неожиданно стало грустно. Я вдруг поняла, что на самом-то деле по жизни предпочитаю любовный роман, пусть и сопливый. – Развлекаетесь вы так же экстремально?

– Не сказала бы… А почему ты спрашиваешь? – насторожилась я. Неужели?..

Князь изобразил задумчивость, а потом произнес медленно, театрально:

– Хочу вот пригласить тебя на свидание в кафе и все думаю: не заскучаешь?

Вот тогда-то я и осознала смысл фразы «переклинило мозг». Кажется, у меня в голове осталась только одна вяленькая мысль: «Быть того не может!», а все остальное переплавилось в бурный, горячий восторг.

– С тобой-то? Заскучаю? Нет, конечно… А мы идем в кафе? На настоящее свидание?

Я восторженно запрыгала на месте, совсем как Айне в предвкушении чего-нибудь потрясающего, чувствуя себя при этом крайне глупо и ужасно счастливо одновременно.

– Самое что ни на есть настоящее, – хитро подтвердил князь. – Так что давай одевайся – и вперед.

– А джинсы можно? – крикнула я из комнаты. Дверь я тщательно прикрыла – на всякий случай.

– Можно, можно, – ворчливо отозвались из коридора. – Только не слишком рваные.

Впервые в жизни я пожалела, что в моем гардеробе не водятся юбки. Школьная не в счет, хотя Феникс даже из занудной формы умудрялась сделать конфетку. На мгновение меня охватило досадливое сожаление, что я не сумею поразить Ксиля своим внешним видом, так и останусь в его глазах замарашкой в потертых джинсах. Разве что платье надеть – то самое, подаренное Лиссэ и Дэриэллом… Но оно так и лежало еще не стиранное, да и туфель у меня подходящих не было, а в босоножках в такой дождище не походишь.

– Найта, ты скоро?

В комнату просунулась лохматая голова нетерпеливого князя.

Я взвизгнула и спряталась за дверцу шкафа.

– Максимилиан!

– Понял, исправлюсь, – усмехнулся он и проутюжил комнату взглядом – от выцветшего пятна на ковре до вечнозеленой и редкостно живучей диффенбахии. – Кстати, советую тебе надеть те джинсы, что лежат на кровати. Они ведь в обтяжку будут сидеть, да? Ну-ка, покажись, я прикину…

– Ксиль! – протянула я, мучительно краснея, и закрыла руками лицо. – Уйди. Это старые, я их с четырнадцати лет не ношу, просто выкинуть – руки не доходят.

– …и к ним ту белую рубашку. Только три верхние пуговицы не вздумай застегивать. Или даже четыре.