Разбитые острова - Марк Чаран Ньютон

Сложив на груди руки, Рандур вздохнул и устремил взгляд в пустой коридор:

– Видишь, вон там, вдалеке? Ага, там. Знаешь, что это такое? Тени. Одни гребаные тени, и ничего, кроме теней. А какая от них опасность? Никакой. Так что давай лучше тяпнем по чарочке водки да перекинемся в картишки. Помногу ставить не будем – жалованье сейчас уже не то, что прежде, я знаю. Слушай, а может, нам спуститься вниз и порыться в имперских сундуках, просто так, для прикола?

– Крайне неосмотрительно, сэр.

– Ладно, расслабься, шутка, – буркнул Рандур. – В общем, наслаждайся жизнью, как знаешь. А если что, крикни меня, я пособлю.

Рандур закрыл дверь и вернулся в свои покои. Эйр как раз закончила умываться после очередного дня в госпитале и выглядела совсем растрепанной, а потому особенно хорошенькой.

– Ты что, опять доставал того беднягу-солдатика? – спросила она, вытирая руки полотенцем.

– Ему это нравится, – заявил Рандур и со стоном опустился в мягкое кресло. – К тому же он ведь не валяется сейчас с пробитой головой или выпущенными кишками где-нибудь на поле боя, так что ничего, потерпит, не проблема.

– Рандур, не говори так о войне. Надеюсь, что у наших все хорошо. Не будь у них сейчас на счету каждая гаруда, мы бы уже, наверное, знали, чем закончился бой.

– Да, ты права, конечно. Надо отдать должное командующему, он, похоже, знает, что делает.

– Он всегда знает, что делает, – отозвалась Эйр.

– А что, он на самом деле хочет, чтобы ты продолжала эту возню с госпиталем, хотя у тебя теперь других дел по горло?

– Командующий тут совершенно ни при чем, – с вызовом ответила Эйр.

– Наверное, так оно и есть – если ты босс, то он отдыхает, – сказал Рандур. – Ну а я теперь с какого боку – ты говорила с ним обо мне, пока он не уехал?

– А что я должна была ему сказать?

– Ну мы же с тобой вроде как партнеры? Будь ты мужиком-начальником, а я – твоей женой, у меня были бы какие-то обязанности, титулы, привилегии…

– Тебе что, нужен титул?

– Не отказался бы от парочки, если бы кто-нибудь предложил, – усмехнулся Рандур и встал с кресла. Подошел к Эйр сбоку и заключил ее в объятия. – С моим-то изяществом и манерами, разве я не заслуживаю хотя бы одного титула, самого скромного?

Эйр расхохоталась:

– Хотя ты и сам себя хвалишь, Рандур Эстеву, я все же скажу…

В дверь постучали.

– В чем дело? – спросила Эйр, тут же отходя от Рандура, точно боясь обнаружить свою зависимость от него.

В комнату заглянул тот самый стражник:

– Гм, леди Эйр, тут один солдат из охраны цитадели, говорит, на улице беспорядки.

– Какие беспорядки?

– Большая толпа, миледи.

– Ну и чего же эта толпа хочет? – спросила Эйр.

– Сожалею, но это пока неизвестно. Есть сведения только о том, что большая толпа народу движется по улицам к цитадели.

– Ничего особенного, – заметил Рандур. – Для этого города, по крайней мере. У них тут свои порядки, свои традиции. Наверняка бандиты встретились, чтобы решить какие-нибудь свои проблемы.

– Но их больше тысячи, сэр, – возразил стражник.

Рандур присвистнул.

– Может, пойдем поглядим? – с энтузиазмом обратился он к Эйр. – А вдруг окажется весело! Может быть, даже случится какая-нибудь заварушка!

– Рандур! – возмутилась Эйр. – Разве можно радоваться подобным вещам?

Он отмахнулся:

– Надо же мне хоть чем-то развлечься. Пойду залезу на крышу, погляжу оттуда. – И он повернулся к солдату. – Ты как, со мной?

– Возможно, мое присутствие будет полезным… – согласился тот. Рандур готов был побожиться, что у стражника засияли глаза. И неудивительно, нельзя же обрекать человека на такую скуку.

Рандур протянул руку за мечом, повесил его себе на пояс, надел плащ и застегнулся на все пуговицы.

– Ты, конечно, с нами не пойдешь?

– У меня был тяжелый день, – ответила Эйр. – Идите, мальчики, сами, поиграйте в свои игрушки.

– Очень мило с твоей стороны, – улыбнулся Рандур.

– Как тебя зовут?! – крикнул Рандур, пока они бежали по длинному коридору. Хорошо было чувствовать, как кровь снова радостно струится у него по жилам и что ему опять есть чем себя занять. Он почти надеялся, что ситуация сложится действительно серьезная, – он был готов на все, лишь бы вырваться из клейких лап неимоверной скуки.

– Рядовой Дрендан, сэр.

– Дрендан, – повторил Рандур. – Так что ты видел?

– Не знаю, сэр, может, бандитов, а может, и что-то более серьезное.

По пути на крышу им пришлось одолеть немало лестничных маршей и ступеней. Солдат первым достиг чердачной двери: как выяснилось, Рандур значительно уступал ему в подготовке – отчасти оттого, что никогда не служил в армии, отчасти из-за собственной лени. Открыв Рандуру дверь, рядовой пропустил его на крышу.

Сильный порыв ветра немедленно ударил ему в лицо. Морская ширь распахнулась перед ним, но Дрендан показывал в другую сторону, туда, откуда приближалась опасность.

– Вон там, сэр. – Дрендан взмахнул рукой в сторону каких-то высоких зданий к югу от крепости, между которыми колыхалось что-то похожее на плотную массу народа. Рандур плохо видел в скудном ночном свете. Однако он все же разглядел у подножия одной из башен толпу вооруженных юнцов. За ними были видны еще люди, они размахивали мечами. То же самое оказалось у следующего дома, и следующего, и еще следующего, пока Рандур не заключил, что вся улица заполнена вооруженными людьми.

– Как по-твоему, что за игру они там затеяли? – спросил Рандур.

– Там что-то серьезное, сэр.

– Да, наверное, ты прав. Но до цитадели они еще не добрались, верно?

– Еще нет. Но, может быть, доберутся, пока мы с вами беседуем.

Отдельные кучки вооруженных людей начали между тем сливаться в одну большую толпу – даже бо́льшую, чем та, что приветствовала ночных гвардейцев, когда они совсем недавно вернулись из похода.

– Они приближаются, – заметил солдат.

– Что будем делать? – спросил Рандур.

– Укреплять цитадель.

– И сколько нас здесь?

– Несколько человек, которых оставил командующий.

– Несколько. Всего несколько солдат против чертовой кучи народу.

– Цитадель – крепкое здание, сэр.

– Надеюсь, – буркнул Рандур. – Пошли.

Спустившись на нижний уровень цитадели, Дрендан и оставшиеся в крепости солдаты закрыли все входы, задвинули тяжеленные засовы на главных воротах, опустили решетки, обычно редко приводившиеся в движение, и завалили чем придется окна первого этажа – впрочем, немногочисленные. Вся работа заняла не более десяти минут, а рев толпы на улице становился между тем все слышнее.