Разбитые острова - Марк Чаран Ньютон

Малум прервал свои размышления. «С этим можно подождать», – сказал он себе.

Снаружи доносились голоса людей – бандитов и тех, кого им удалось привлечь на свою сторону. Они сильно шумели. Он вышел поприветствовать их. Доверенные люди тут же обступили его со всех сторон для защиты, но он вскочил на бочонок, чтобы как можно больше собравшихся могли его видеть и слышать. Люди заполонили всю улицу из конца в конец. Они пришли сюда, чтобы выразить неповиновение имперским владыкам, а заодно показать им, что скоро к власти придет новая, могучая сила. Многие держали в руках факелы, ярко пылающие на ветру. Другие потрясали мечами у себя над головами, точно воины одного драчливого племени.

Люди увидели Малума, и вся улица немедленно огласилась громким приветственным ревом. Некоторое время Малум купался в обожании толпы. Наконец он поднял вверх обе руки, призывая к тишине, которая, однако, установилась не сразу.

Он напомнил им о репрессиях, которые наверняка начнутся при военном режиме, об опасностях жизни бок о бок с пришельцами и о том, что будет, если они победят. Он призвал не щадить никого в военной форме, ведь если ночные гвардейцы когда-нибудь вернутся в город, они первым делом попытаются освободить своих пленных товарищей. Второй шанс повстанцам может и не представиться. Если они хотят освободить Виллирен и собрать силу, достаточную для того, чтобы дать отпор пришельцам, надо делать дело как следует. А потому сначала они прочешут подвалы цитадели и заберут оттуда все запасы продовольствия: на столах у будущих защитников Виллирена и их семей должно быть достаточно пищи. Тут снова поднялся всеобщий крик, да такой, что Малум перестал слышать самого себя.

Еще повысив голос, он проревел приказ. Пусть все, кто здесь есть, идут сейчас к цитадели. Там пусть они окружат все имеющиеся входы и выходы и проникнут внутрь через них. Если не удастся, то пусть берут лестницы и штурмуют стены. Камни, веревки, огонь – что угодно сгодится, лишь бы войти в крепость.

Бринд и его отряд оказались в той части небесного города, где находились механизмы по выработке энергии; в этом же районе располагались и самые высокие многоэтажные дома. Когда отряд сбавил скорость, обнаружилось, что вокруг них повсюду гоминиды; здесь были дома, магазины, какие-то рынки, люди, дети – одним словом, все признаки высокоразвитого общества. А чего он ждал? Конечно, тут должны быть люди, однако это нисколько не облегчало его задачу.

Увидев их, жители подняли громкий крик; вперед бросились люди в одинаковой форме – видимо, военные. Отвернувшись от них, Бринд продолжал лететь за Артемизией. Неужели она всерьез рассчитывала пробраться сюда пешком, небольшим отрядом? На это ушли бы часы, а точнее, дни, а еще точнее, их всех перебили бы по дороге.

Артемизия на миг придержала своего дракона, и Бринд верхом на Скорбной Осе поравнялся с ней и поднял забрало своего шлема. Множество незнакомых ароматов сразу ударили ему в нос, но все перешибал резкий, какой-то металлический запах. Непонятно было, откуда он исходит. Вокруг кучками стояли люди и смотрели на них во все глаза. Бринд наклонился проверить, на месте ли еще фра Меркури, – тот был на месте и так же апатичен, как в начале пути.

Артемизия показала на проулок между высокими красными домами и ринулась туда. Бринд опустил забрало и наддал. Вокруг опять замелькало: огни, звуки, люди образовали какофонию, воздействовавшую на все его чувства.

Наконец они домчались до перекрестка, у которого возвышались громадные, но хрупкие сооружения, напоминающие купола. Их было около двадцати, а может быть, и больше, каждое высотой не менее ста футов. Стояли они на черной глянцевой поверхности. Сквозь серебристую поверхность куполов просвечивала черная арматура, каждый из них переливался своим оттенком фиолетового или пурпурного.

Артемизия сбросила скорость и остановилась. Бринд подъехал к ней и снова поднял забрало.

– Сбрасываем здесь, – объявила она.

Бринда поразило, как непочтительно она говорит о том, кто испокон века считался божеством в ее культуре.

Он наклонился к брюху Осы и крикнул:

– Сэр, время пришло! Вы сможете освободиться сами?

Фра Меркури молча протянул руку, коснулся нижней части черепа насекомого, и Оса одну за другой разжала подобранные лапки, встала ими на землю и перестала работать крыльями. Фра Меркури скользнул на пол и тут же выпрямился; проверив наличие всех предметов на своей одежде, он посмотрел прямо на Артемизию. Пока та минуту-другую говорила ему что-то на своем языке, сердце Бринда стучало как бешеное. Наконец она мечом указала фра Меркури на купола из сот, и он двинулся к ним спокойно и торжественно, словно жрец к алтарю.

Бринд крикнул ему вслед:

– Мы сделаем все, чтобы ваша жертва не была напрасной! Люди грядущих поколений будут знать, кто вы такой и что вы сделали!

«Забудьте меня», – позвучали слова человекобога у него в голове; сам он даже не обернулся.

Бринд услышал новые отдаленные взрывы, опять зазвонили колокола, закричали люди.

– Нам надо уходить.

– Я хочу убедиться, что он дойдет до них.

– Что ты ему сказала?

– Попросила дать нам столько же времени на отступление, сколько у нас занял полет сюда, плюс еще несколько минут на случай возможного нападения.

– Тогда нельзя терять ни минуты. – Бринд повернулся и быстро пересчитал по головам своих людей, убедившись при этом, что еще трое ночных гвардейцев погибли, хотя он и не знал пока кто. А ведь это только середина пути. Им еще надо вернуться.

– Я удовлетворена, – призналась Артемизия. Силуэт фра Меркури уже затерялся на фоне фиолетовых и пурпурных конструкций.

Скорбные Осы взлетели; теперь их отряд выстроился по трое, и всадники держали между собой максимальную дистанцию, какую позволяла ширина улиц. Оторвавшись от земли, они описали в воздухе стремительный полукруг и нырнули во враждебный городской ландшафт.