Капитан. Наследник империи - Виктор Дубчек

— Дурта!..

— Эээ… Думья.

— Нет. Дурта. Именно что Дурта.

Мудрец обиженно затих.

— Думья, — терпеливо сказал капитан, — я что, смогу летать в прошлое?

— Да, — просто ответил мудрец. — Но не далее даты твоего рождения. И, разумеется, не летать. Для того, чтобы возродиться в ином времени, тебе придётся умереть во своём… но это, в сущности, мелочи, я прав ли?

— Да, я уже привык. А почему всемогущество-то?

— Эээ… но ведь теперь ты сможешь исправить любую, совершенно любую допущенную тобой ошибку. Ведь ровно с такой целью и отправился в прошлое Кави.

Бедный Кави мандражировал настолько явно, что это становилось уже почти неприличным. Даже мелкая его версия — и та воспринимала происходящее куда спокойней.

— О да, разумеется, — желчно сообщил бывший принц-консорт, — ведь юный я отнюдь не испытал блаженства супружеского союза с прекраснейшей из женщин Вишвы!

— Слушай, а что — действительно так хороша? — поинтересовался коварный капитан.

Следующие полчаса он только уважительно поддакивал — и спокойно размышлял о своём. Ближе к финалу эльфийских излияний Немец впервые задумался о том, что за всё время пребывания в Вишве ни разу не видел местных женщин.

Приём в честь предстоящей коронации оказался первым светским мероприятием Варты, на котором предстояло побывать капитану. Он сменил одежду, побрился, — конечно же, используя Пагди, — выяснил тонкости этикета; ничего особенного. Герою кампании полагалась свита — он затребовал всех ближних своих в этом мире.

Кави-старший подобрал себе новый клинок — тонкий и лёгкий, из годного металла. Конечно, до Пагди этому мечу было далеко, но Кави не желал менять ВУС.

— Все эльфы от природы амбидекстры, — объяснил эльф капитану. — Я учился мечному бою у людей, кои суть правши, потому и избрал основною десницу; ныне же перейду на шуйцу — то не горе.

Кави-младший выправил новый костюмчик — до ужаса чёрный, с серебряными нитями в самых вызывающих местах. Вкус в одежде у эльфа за сорок лет совершенно не изменился.

Дурта причесался.

«Младший князь Пачима», сперва так не полюбившийся Немцу, и в самом деле отхватил дворянство — и совершенно потонул в мечтах о том, с каким шиком навестит родную деревню.

— Ты уходишь, потому что уровень цивилизованности нашего мира недостаточно высок для тебя? — прямо спросил Содара.

— Да примерно один хрен. У вас со стен жопы, у нас — в телевизоре. В Варте как-то честнее даже.

— Здесь ты никогда ни в чём не будешь нуждаться. Получишь подобающий удел… более чем подобающий удел! Совет подтвердит твоё княжеское достоинство. Я… Мы назначим пенсион…

— Спецназ денег не берёт. И мой тебе совет: не привыкай «мыкать».

— Отчего же? — опешил вот-вот император. — Множественное монархическое есть освящённый временем…

— Глупо звучит потому что, — объяснил Немец. — Ты ведь молодой совсем, к народу пока близкий. Армия тебя на руках носить готова, горожане. Это знаешь что? это капитал. Не разменивай по копеечке.

— Истинному правителю зазорно измерять народную приверженность деньгами, — твёрдо заявил Содара.

Немец аж умилился.

- «Грозный», - радостно сказал он принцу. — Как коронуешься — бери кличку «Грозный». До «Стального» тебе далековато, конечно… но дорогой идёшь — верной.

— Ещё не вдруг, — сказал Содара. — Для принятия второго династического титулования мне предстоит свершить некое деяние, условно равновеликое деяниям прежних правителей Варты.

Он на мгновение задумался.

- «Грозный», ты полагаешь?.. Да, это… это звучит. А поскольку править я намерен рукою твёрдою, решительной…

— Главное, чтоб не невидимой, — сказал капитан и, видя естественное недоумение принца, пояснил: — Ну, невидимой рукой. Рынка.

- «Рынка»? — насторожился Содара. К обязанностям хранителя Варты ото всякой эдакой дряни будущий император относился серьёзно. — Невидимый рынок… полагаю, это некий фантастический зверь твоего мира, вероятно, хищник?

— Фантастический, ещё какой, — покладисто согласился капитан. — Похлеще дракона. Хороших людей со свету сживает, плохих — делает ещё гаже. Хотя и не просто хищник — паразит. Живёт в головах у идиотов.

— Но — «невидимая рука»?!.

— Невидимая, точно говорю. Одна единственная, кривая и растёт из жопы.

Его пока ещё Высочество изволил слегка содрогнуться.

— Хоть ты не мандражируй, — ободрительно сказал Немец, — правь себе спокойно, всё равно не доживёшь.

— Однако ж! Редкое утешение… И отчего же?

— На твой век феодализма хватит.

— Но затем?..

— Капцы придут. У-у-у! Страшно?

— Не особо, — надменно сообщил Содара.

— Вот и мы не боялись, пока они не пришли.

— Тогда ты и утратил свою власть?

— Я утратил свою страну. И свой народ.

Принц замолчал. Задумчиво протёр рукавом жирно блестящий череп — волосы пришлось сбрить, согласно траурного ритуала. Капитан мимолётно подумал, что холодное золото короны неприятно коснётся голой кожи; хорошо, что коронация ещё не скоро.

— Ты намерен вернуть себе свою страну? — поднимая глаза, спросил Содара.

— Надо хотя бы попробовать, — честно ответил Немец.

— Не попробуешь — пожалеешь потом. Крепко пожалеешь. Во-первых, всё-таки настоящая принцесса. Во-вторых — она ж тебя любит.

— Прям, — беззаботно взмахнул ушами мальчишка, — ей просто скучно было. Адинам её за какого-то из Пачима хотел выдать вообще, а тот из Пачима — вообще старик какой-то. Ну, нормально? А потом я Пагди украл… то есть украду. То есть…

— Я понял. В этот раз придётся очаровывать без Пагди.

— Ага, нормально. Да кто я без Пагди?..

— Герой, — серьёзно сказал капитан. — Победитель дракона, спаситель Варты. Между прочим, наследственный дворянин.

Долгое общение с мудрецом не прошло для эльфёнка даром: лицо его приобрело такое же вдохновлённо-нелепое выражение.

— Ну так ты дай товарищу принцу на трон взойти, — с улыбкой сказал капитан, — поправит он ваши законы… расовые.

— Аутентично!.. — прошептал мальчишка. — Экзем… экстемпорально! Ну вообще! А? А можно мне Пагди?

— Нельзя, — строго сказал Немец. — Самому пока нужнее. Зато могу совет дать. От брата-храбреца брату-храбрецу.

Эльфёнок польщённо навострил уши.

— Не трынди! — сказал капитан. — Что книжки читаешь — молодец; без книг мозги не отрастут. Только ты из книг вместо смысла выхватываешь кучу ненужных слов. Посмешнее чтоб, подиковинней. Ладно б втихаря смеялся — ты ж потом эту какофонию на собеседника вываливаешь.