Запретный плод - Лорел Гамильтон

Я собрала оружие. Повесила автомат через плечо, а обрезвзяла в руки. Заряжен на медведя. Я убила тысячелетнего вампира? Нет, не я.Точно нет.

Мы с крысолюдами нашли комнату наказаний. Там стояли шестьгробов. На каждом – освященный крест и серебряные цепи, удерживающие крышку. Втретьем гробу был Вилли, спящий так глубоко, будто никогда не проснется. Я еготак и оставила, чтобы проснулся ночью и занялся своими делами. Вилли совсемнеплохой. А для вампира – лучше и желать нечего.

Все остальные гробы были пусты, только последний еще не былоткрыт. Я отстегнула цепи и сняла крест. На меня глядел Жан-Клод. В его глазахгорел огонь полуночи, он ласково улыбался. У меня мелькнуло видение из первогосна, когда он лежит в гробу, полном крови, и тянется ко мне. Я отступила, и онподнялся из гроба.

Крысолюды с шипением попятились.

– Все в порядке, – сказала я. – Он вроде как на нашейстороне.

Он вышел из гроба, будто после хорошего сна. Он улыбнулся ипротянул мне руку: – Я знал, что вы сможете это сделать, ma petite.

– Ты наглый сукин сын! – Я ткнула его прикладом вживот, а когда он согнулся – как раз настолько, насколько нужно – я двинула емув челюсть. Он покатился на спину.

– Убирайся из моего мозга!

Он потер лицо и отнял окровавленную руку.

– Метки не снимаются, Анита. Я не могу их забрать.

Я сжимала обрез так, что даже руки заболели. Кровь текла поруке и из раны. Я думала. В какой-то момент я была готова разнести этосовершенное лицо. Я этого не сделала. Наверное, потом пожалею.

– Вы хотя бы можете не лезть в мои сны? – спросила я.

– Это я могу. Я прошу у вас прощения, ma petitе.

– Перестаньте меня так называть!

Он пожал плечами. Черные волосы чуть ли не отливалибагрянцем в свете факелов. Дух захватывает.

– Перестаньте играть с моим сознанием, Жан-Клод!

– О чем вы говорите?

– Я знаю, что вся эта неземная красота – ловкий трюк.Так что перестаньте.

– Я этого не делаю.

– Что же это значит?

– Когда найдете ответ, Анита, приходите и поговорим.

Я слишком устала для загадок.

– Кем вы себя считаете, что так играете людьми?

– Я новый мастер этого города, – сказал он. Вдруг оноказался рядом со мной, и его пальцы коснулись моей щеки. – И это вы возвелименя на трон.

Я отдернула голову.

– Держитесь от меня подальше, Жан-Клод, какое-то времяили, клянусь…

– Вы меня убьете? – сказал он. И он улыбался, онсмеялся надо мной!

Я его не застрелила. А еще говорят, что у меня нет чувстваюмора.

Я нашла комнату с земляным полом и несколькими неглубокимимогилами. Филипп дал мне его туда провести. И только тогда, когда мы стояли исмотрели на свежевзрытую землю, он повернулся ко мне:

– Анита?

– Тише, – сказала я.

– Анита, что происходит?

Он начинал вспоминать. Он будет становиться все более живымближайшие несколько часов. День или два он будет почти настоящим Филиппом.

– Анита? – позвал он неуверенным голосом. Маленькиймальчик, испугавшийся темноты. Он держался за мою руку, и рука его быланастоящей. И глаза все те же чистые и карие. – Что здесь происходит?

Я привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. У него былатеплая кожа.

– Тебе надо отдохнуть, Филипп. Ты устал.

Он кивнул и повторил:

– Устал.

Я отвела его к мягкой земле. Он лег на нее, и вдруг резкосел, хватая меня за руку и глядя испуганными глазами.

– Обри! Он…

– Обри мертв. Он тебя больше не обидит.

– Мертв? – Он осмотрел свое тело, будто только что егоувидел. – Обри меня убил.

Я кивнула:

– Да, Филипп.

– Я боюсь.

Я поддержала его, растирая ему спину мягкими бесполезнымикруговыми движениями. Он обнял меня, будто никогда не отпустит.

– Анита!

– Тише, тише. Все хорошо, все хорошо.

– Ты хочешь положить меня обратно? – Он отодвинулся,чтобы видеть мое лицо.

– Да, – сказала я.

– Я не хочу умирать.

– Ты уже умер.

Он посмотрел на руки, сжал пальцы.

– Умер? – шепнул он. – Умер? – И лег на свежевскопаннуюземлю. – Положи меня обратно, – попросил он.

И я положила.

К концу его глаза закрылись, лицо обмякло и стало мертвым.Он втянулся в могилу, и его больше не было.

Возле могилы Филиппа я упала на колени и зарыдала.