Ловушки памяти - Юлия Басова

Но мой любимый – Ясный. Его речь была отчётливо слышна на той записи, в доме. Он прекрасно говорил по-русски, а Роберт Стронг вряд ли знает хотя бы один иностранный язык. И это обстоятельство исключает его из списка кандидатов на роль хозяина моего сердца. Как ни печально признавать сей факт.

Однако возрастающая симпатия к этому парню начинает меня немного настораживать. Ведь прежде всего я здесь по делу и имею некоторые обязательства перед своим начальником. И не важно, что сейчас он просыхает у себя в номере, подложив под себя, словно подушку, отзывчивого референта Кристину. Наверное, так просто удобнее. Тем не менее, я должна беседовать с этим Стронгом исключительно о делах и не позволять ему переводить тему разговора в опасное русло.

– Куда мы едем? – запоздало поинтересовалась я.

– Я же говорил, в клуб. Ты любишь танцевать?

– Вообще-то да, – призналась я, – но делаю это редко. В Москве у меня нет времени ходить по ночным заведениям.

– И чем же ты занимаешься целыми днями? – живо отреагировал Роберт. Чёрт! Он опять пытается вывести меня на личный разговор! Ну уж нет! Я больше не позволю ему манипулировать собой!

– А там, в клубе, мы сможем поговорить о работе над картиной Николая Лавровского? – Я намеренно не ответила на вопрос собеседника, чтобы пресечь любые попытки заигрывания со мной.

– Да, – голос Стронга сделался более суровым, – там есть VIP, где мы и расположимся. Ты попробуешь меня убедить. Я дам тебе эту возможность.

Будучи вполне довольной его ответом, я замолчала, отвернувшись к окну.

Через пару минут «Ягуар» плавно подвёз нас к неприметной на первый взгляд двери, около которой стояли два огромных чернокожих охранника с рациями.

Молчаливый шофёр Роберта вышел из машины и открыл передо мною дверцу. Я выбралась наружу и с удовольствием размяла ноги. Надо же, только что заметила, что во время поездки заняла очень неудобное положение, и почему-то так и не догадалась сменить его. И вот результат – мои бедные конечности затекли и одеревенели! Похоже, тут всё дело в Стронге. Его воздействие на меня очевидно!

Актёр тоже вышел из машины, приблизился ко мне и обнял за талию, как давнюю подружку. Не говоря ни слова, он потащил меня к дверям. Охранники без малейшего промедления пустили нас внутрь.

Очутившись в полутёмном коридоре, я чуть было не оглохла от громкой музыки. Кажется, это был прогрессив транс.

– Какой странный клуб! – прокричала я на ухо Роберту. Затем, хотя и с опозданием, но всё же скинула с себя его руку. Какое право он имеет так бесцеремонно хватать меня, даже не спросив разрешения?

– Почему странный? – Стронг выглядел уязвлённым. Вероятно, ему нечасто приходиться сталкиваться с такими упрямыми, несговорчивыми особами, как я.

– Вход какой-то непарадный. – Я пожала плечами.

– Это – только для своих, – пояснил актёр, – а около парадного, как ты выразилась, входа сейчас стоит целая толпа, жаждущая проникнуть сюда. Ужасное столпотворение. Строжайший фейс-контроль. Огромные списки гостей. В общем, полное сумасшествие. На данный момент этот клуб – самый популярный в Лондоне, и оказаться здесь – мечта любого.

– Но где же обещанный вид на город? – напомнила я, рискуя навсегда запомниться Стронгу как девушка с дурным характером. Неделикатная и грубая. Ну и пусть! Если начну вести себя иначе, он возомнит, что нравится мне.

И пожалуй, будет прав!

– Подожди ещё чуть-чуть, – невозмутимо отреагировал англичанин.

Он легонько подтолкнул меня вперёд, и в полумраке коридора показалась ещё одна дверь, за которой скрывался лифт. Стронг нажал на кнопку вызова и уставился на меня так, как будто давно не видел. Его манера общения начинала казаться мне всё более и более странной, но самое непостижимое заключалось в том, что я что-то почувствовала к этому насмешливому англичанину. И вовсе не потому, что он был звездой, а я – обычной девчонкой из России.

Просто его присутствие сводило меня с ума. Близость волновала. Его волосы, светлые, вьющиеся и немного спутанные, как будто специально были созданы для того, чтобы мои похолодевшие от волнения пальцы зарылись в них. Безумно хотелось притянуть к себе его лицо и приникнуть к этим прекрасным насмешливым губам своими губами. Стереть с них привычную холодную улыбочку. Сделать так, чтобы эти серые таинственные глаза наполнились страстью и вожделением.

Поймав себя на таких странных мыслях, я не на шутку перепугалась. «Приди в себя, Мила! – приказала я подсознанию. – Ты отдана другому мужчине! Храни ему верность и не забывай, для чего ты здесь!»

Лифт подъехал бесшумно, и Стронг первым зашёл в узкую кабину. Я последовала его примеру. Места внутри было маловато, и мы стояли друг напротив друга, лицом к лицу. После того, как створки захлопнулись, я была вынуждена потесниться ещё немного. Шагнув ему навстречу, я почти оказалась в его объятиях.

– О! Мне бы хотелось застрять здесь на целую ночь, – тихо произнёс Роберт, склонившись надо мной. В его голосе слышалась едва различимая усмешка, из-за которой было невозможно понять, шутит он или говорит серьёзно.

– А я боюсь замкнутых пространств и сразу начинаю задыхаться, – возразила я, отводя взгляд.

– Со мной тебе бояться нечего, – спокойно ответил англичанин и как-то странно посмотрел на меня.

Его прохладные нервные пальцы легонько коснулись моей щеки. У меня сбилось дыхание. Я непроизвольно сделала шаг назад и упёрлась спиной в дверцы лифта. Роберт тут же отдёрнул от меня руку и неожиданно торжественно возвестил:

– Приехали!

Я развернулась к нему спиной и выскочила из кабины как угорелая. Мы оказались в огромной зале, отделанной в восточном стиле. Вместо светильников здесь повсюду пылали свечи. Они были везде – на полу, на столах, на подвесных стойках, на резных табуретах и даже плавали в вазах с водой. Ненавязчиво пахло благовониями. Из колонок лилась спокойная музыка, странная смесь электронных ритмов и азиатских напевов.

Из полумрака вышел невысокий крепкий парень, одетый в арабскую одежду. Не говоря ни слова, он пригласил нас следовать за ним и быстро зашагал вперёд по полутёмному коридору. Через мгновение мы оказались в комнате с огромными окнами. Они были распахнуты настежь, и из них доносились звуки ночного Лондона. Я подошла к окну и стала с восторгом разглядывать мерцающие внизу огни. Мы забрались очень высоко, а я даже и не заметила этого!

– Не знала, что здесь есть такие виды! – смущённо пробормотала я, не глядя на Стронга.

– Ты ещё очень многого не знаешь.

Я не понимала, как реагировать на подобные высказывания. Завалить Стронга вопросами или сделать вид, что не расслышала последней фразы. Подумав, я предпочла последнее.

С усилием оторвалась от окна и обвела взглядом пространство, в котором мы находились. Эта комната, просторная, с высоким потолком, была обставлена в восточном стиле. Пол был выложен мозаикой, в убранстве стен присутствовали разноцветные ткани с этническим рисунком, а по углам дымились высокие курильницы, источая ароматы фиалки и ландыша.