Второе Правило Волшебника - Терри Гудкайнд

— Надо быстрее убираться отсюда. Мы должны найти Зедда. Прямо сейчас, пока не стряслось еще что-нибудь. Где зуб Скарлет? Я должен вызвать ее. И где мой меч?

— Все наши вещи остались в доме духов.

Ричард на минутку задумался, потом погладил ее по голове.

— Ладно. — Он твердо посмотрел ей в глаза. — Я схожу за зубом и вызову Скарлет, а ты беги к Везелэн и надевай свое свадебное платье. Пока Скарлет прилетит, мы успеем еще пожениться. Как только она появится, мы улетаем. — Он поцеловал Кэлен в щеку. — Мы сыграем свадьбу и будем в Эйдиндриле еще до темноты. Все будет хорошо, вот увидишь. Все будет хорошо. Я исправлю свою ошибку и покончу с этим. Обещаю.

Кэлен обняла его за шею.

— Мы покончим с этим, — поправила она. — Вместе. Всегда вместе.

Ричард улыбнулся:

— Вместе. Ты нужна мне. Ты освещаешь мне путь.

Кэлен отодвинулась и строго на него посмотрела.

— Ну что ж, тогда слушай мои указания и делай то, что тебе говорят. Ты никуда не пойдешь, пока Ниссел не разрешит тебе встать. Она говорила, что, когда проснется, переменит повязку и даст тебе лекарство. До тех пор ты останешься здесь. Ясно? Я не хочу, чтобы ты умер у меня на руках после того, как я приложила столько усилий, чтобы тебя спасти. Что касается меня, то я пойду к Везелэн, чтобы окончательно подогнать платье. Когда Ниссел закончит, тогда, — она опять погрозила ему пальцем, — и только тогда ты можешь пойти и вызвать Скарлет. После этого ты соберешь вещи, найдешь меня, и я выйду за тебя замуж. — Она поцеловала его в нос. — И то, если ты пообещаешь, что никогда меня не разлюбишь.

— Никогда, — улыбнулся Ричард.

Она положила руки ему на плечи и сплела пальцы у него на затылке.

— Сейчас я разбужу Ниссел и попрошу ее поторопиться. Но, пожалуйста, Ричард, поторопись и ты. Вызови Скарлет сразу, как только сможешь. Я хочу улететь отсюда. И сделать это, пока сестра Верна еще далеко. Никто не знает, когда она появится снова, и я не хочу рисковать. Я хочу оказаться как можно дальше отсюда. И от сестер Света. Я хочу найти Зедда, чтобы он избавил тебя от головных болей, пока они не стали еще сильнее.

Ричард улыбнулся ей озорной мальчишеской улыбкой.

— А как насчет твоей большой кровати? Не хочешь ли ты заодно побыстрее добраться и до нее?

Она легонько щелкнула его по носу.

— В моей большой кровати еще не бывало мужчин. Как бы мне тебя не разочаровать.

Обняв Кэлен за талию, он привлек ее к себе и нежно поцеловал в шею. В точности в то же место, что и Даркен Рал.

— Разочаровать меня? Это, моя дорогая, единственная вещь в мире, которая тебе не под силу. — Он еще раз поцеловал ее. — А теперь буди Ниссел. Мы теряем время.

Кэлен, насколько возможно, подтянула материю вверх.

— Я никогда не носила платьев с таким глубоким вырезом. Тебе не кажется, что оно… открывает чересчур много?

Везелэн, сидящая на корточках, снизу вверх взглянула на Кэлен и вынула изо рта костяную иголку, мешающую говорить.

— Ты думаешь, ему не понравится?

Кэлен зарумянилась.

— Ну, мне кажется, что понравится… То есть надеюсь, что да, но…

— Если ты беспокоишься, что он увидит слишком много, может, тебе лучше еще раз подумать?

Кэлен вскинула брови.

— Но не только же он будет на меня смотреть. Я никогда не носила ничего похожего. Я боюсь… Я боюсь, что это неприлично.

Везелэн улыбнулась и похлопала ее по руке.

— Платье тебе идет. Ты в нем прекрасно выглядишь. Все замечательно.

Но Кэлен продолжала подозрительно себя оглядывать.

— Правда? Ты уверена? А оно не слишком меня обтягивает?

Везелэн заулыбалась еще шире.

— Не слишком. У тебя очень красивая грудь. Каждый это скажет.

Кэлен залилась краской. Без сомнения, так оно и будет. В Племени Тины во всеуслышание сделать женщине комплимент по поводу ее груди было все равно что сказать, что у нее приятная улыбка, и к этому обычаю Кэлен никак не могла привыкнуть. Она смущенно поправила юбку.

— Это самое красивое платье из всех, что я когда-либо носила, Везелэн. Спасибо тебе. Я буду его беречь.

— И может быть, однажды твоя дочка наденет его на свадьбу.

Кэлен с улыбкой кивнула. «Прошу вас, добрые духи, — подумала она, — если у меня родится ребенок, пусть это будет девочка, а не мальчик». Она подняла руку и коснулась ожерелья у себя на шее — небольшой круглой косточки, нанизанной на нить среди красных и желтых бусинок.

Это ожерелье дала ей Эди, костяная женщина, для защиты от злобных тварей, стерегущих границу между Вестландией и Срединными Землями. Старая женщина сказала, что когда-нибудь ожерелье защитит и ее ребенка.

Кэлен очень любила это ожерелье. Точно такое же когда-то получила от Эди и ее мать. Потом она отдала его Кэлен, а та, в свою очередь, своей названной сестре Денни. С тех пор, как Денни умерла, Кэлен больше его не видела.

А нынешнее ожерелье ей было вдвойне дороже, потому что в ту ночь Ричард поклялся на нем защитить будущего ребенка Кэлен. В то время ни он, ни она не могли даже предположить, что этот ребенок будет от него.

— Надеюсь, что так, Везелэн, а ты будешь стоять со мной рядом?

— Стоять с тобой рядом?

Кэлен смущенно прикрыла волосами свою полуобнаженную грудь.

— Там, откуда я родом, принято, чтобы во время свадьбы рядом с тобой стоял твой лучший друг. Это как бы представитель добрых духов, наблюдающий за свадьбой. Ричард попросит Савидлина, а я хочу, чтобы рядом со мной стояла ты.

— Какой странный обычай. Ведь добрые духи и так всегда наблюдают за нами. Но еслиу вас так принято, я почту за честь стоять рядом с тобой.

— Спасибо, — просияла Кэлен.

— А теперь выпрямись. Я почти закончила.

Везелэн снова принялась за шитье. Кэлен старалась стоять прямо, несмотря на то что она всю ночь просидела рядом с Ричардом, и сейчас ей больше всего на свете хотелось лечь и уснуть. И еще у нее ужасно болела спина.

Внезапно она подумала, что Денне сейчас гораздо больнее.

«Меня это не касается», — сказала она себе. После всего, что Денна делала с Ричардом, для нее любых мучений мало. Кэлен вспомнила рассказы Денны и опять почувствовала тошноту.

Она до сих пор ощущала на шее губы Даркена Рала. При воспоминании об этом поцелуе ее бросило в дрожь.

Потом в памяти возникло искаженное от боли лицо Денны в тот момент, когда она исчезла. Ну и наплевать: она это заслужила.