Второе Правило Волшебника - Терри Гудкайнд

— Меня зовут Денна.

Услышав это имя, Кэлен непроизвольно сжала кулаки. Кровавая ярость вновь взметнулась в ней, но, прежде чем она успела нанести удар, Денна заговорила вновь:

— Он умирает и нуждается в нас. В нас обеих.

— Ты можешь помочь ему? — недоверчиво спросила Кэлен.

— Может быть, вместе у нас это получится. Но только если ты достаточно сильно его любишь.

В Кэлен вспыхнула надежда:

— Я сделаю все, что угодно! Все, что угодно!

— Надеюсь на это, — кивнула Денна и, склонившись над Ричардом, мягко коснулась его груди. Кэлен опять едва удержалась, чтобы не освободить свою силу. Действительно ли она хочет ему помочь? Но, с другой стороны, это единственный шанс… Ричард глубоко вздохнул. У Кэлен радостно забилось сердце. Денна убрала руку и улыбнулась:

— Он еще жив.

Кэлен разжала кулак и смахнула со щеки слезу. Ей очень не нравился взгляд, которым Денна смотрит на Ричарда.

— Как ты сюда попала? Тебя же не мог позвать Ричард, ты не его предок.

Денна повернулась, и ее улыбка погасла.

— Я не могу дать исчерпывающего объяснения, но постараюсь объяснить так, чтобы ты поняла. Я пребывала там, где царят темнота и покой. Даркен Рал, проходя через это место, растревожил меня. Этого не должно было бы случиться. Когда он приблизился, я почувствовала, что его призывает Ричард, и позволила ему миновать завесу и попасть сюда. Я очень хорошо знаю Даркена Рала и знаю, что он может сделать Ричарду. Поэтому я пошла за ним. Я бы никогда не смогла пересечь свою собственную завесу, но вместе с Даркеном Ралом мне удалось пройти. Я пришла потому, что беспокоилась за Ричарда. Лучше я объяснить не могу.

Кэлен кивнула. Она видела в Денне не бесплотного призрака, а женщину, которая когда-то сделала Ричарда своим мужем. Внутри нее злобно вскипала сила Исповедницы. Кэлен пыталась удержать ее, убеждая себя тем, что это делается ради спасения Ричарда. Другого выхода у нее нет, и если Денна может помочь, надо дать ей такую возможность. Кэлен сказала, что готова на все, и не собиралась отказываться от своих слов. Нет смысла убивать того, кто и так уже мертв, даже если хочется убить его тысячу раз, а потом еще тысячу.

— Ты можешь ему помочь? Ты можешь его спасти?

— На нем — клеймо Владетеля. Отмеченный этим клеймом принадлежит ему. Но если поверх клейма ляжет чья-то рука, оно перейдет к этому человеку, и тот окажется на месте Ричарда. А он не достанется Владетелю. Он будет жить.

Кэлен поняла, что нужно делать. Без колебаний она склонилась над Ричардом и протянула к нему руку.

— Тогда я приму клеймо. Я отправлюсь к Владетелю вместо него, а он останется жить. — Она растопырила пальцы, чтобы точно попасть на клеймо.

— Кэлен, не делай этого!

Она оглянулась:

— Почему? Если это его спасет, я хочу поменяться с ним местами.

— Я понимаю, но все не так просто. Сначала нам надо поговорить. Это будет тяжелый разговор для нас обеих. Нам обеим придется пострадать, чтобы помочь ему.

Кэлен неохотно убрала руку и кивнула. Ради спасения Ричарда она готова была заплатить любую цену, даже поговорить с этой… женщиной. На всякий случай, положив руку Ричарду на плечо, она посмотрела Денне в глаза:

— Откуда ты меня знаешь?

Денна улыбнулась и едва не засмеялась:

— Знать Ричарда — все равно что знать Кэлен.

— Он тебе обо мне рассказывал?

Улыбка Денны погасла.

— Все время. Я слышала твое имя тысячи раз. Когда я мучила Ричарда, в бреду он звал тебя. Никого другого. Ни мать, ни отца, только тебя. Я доводила его до того, что он забывал свое собственное имя, но твое помнил всегда. Я так и знала, что он найдет способ обойти твою силу Исповедницы. — На мгновение к ней вернулась ее улыбка. — Я думаю, он может заставить солнце взойти посреди ночи.

— Зачем ты мне все это рассказываешь?

— Затем, что я хочу, чтобы ты помогла ему, и хочу, чтобы ты как следует поняла, какую боль причинит ему твоя помощь. Ты должна отдавать себе отчет в том, что от тебя потребуется. Не хочу хитрить. Ты должна знать все. Только в этом случае ты можешь его спасти. Иначе ничего не получится. Помимо клейма, Ричарду угрожает еще одна опасность. Безумие. Безумие, виной которому была я. Оно убьет его так же верно, как и клеймо Владетеля.

— Ричард самый разумный человек из всех, кого я знаю. Нет у него никакого безумия. Надо просто поскорее убрать клеймо.

— Он отмечен не только клеймом. У него есть дар. Я это поняла в тот момент, когда он пришел, чтобы меня убить. А сейчас я это вижу: его окружает особая аура. Я знаю, что дар убивает его и что у него очень мало времени. Не знаю, сколько именно, но знаю, что немного. Нет смысла спасать его от Владетеля, чтобы потом его погубил собственный дар.

Кэлен шмыгнула носом и кивнула:

— Сестры Света сказали, что могут ему помочь. Но они говорили, что для этого он сам должен надеть на себя ошейник. Ричард не будет его надевать. Он рассказывал мне, что ты с ним делала и почему он не хочет надевать ошейник. Только Ричард не сумасшедший. В конце концов он поймет, что нужно сделать, и сделает это. Такой уж он человек. Он может понять, где правда.

Денна отрицательно покачала головой:

— То, что он тебе рассказывал, лежит не глубже поверхности. Ты даже не можешь вообразить того, о чем он умолчал. Но мне ясна самая суть его безумия. Он тебе ничего не расскажет. Но я должна это сделать.

В Кэлен снова заговорил гнев.

— Не думаю, что с твоей стороны это будет верным решением. Если он не хочет рассказывать мне об этом, видимо, мне не следует этого знать.

— Ты обязана. Ты обязана его понять, если хочешь ему помочь. В определенном смысле я понимаю его лучше, чем ты. Я доводила его до грани безумия и даже за грань. Я видела его в пустыне безумия. Я сама была там вместе с ним и удерживала его.

Кэлен уставилась на нее. Она наконец осознала, что выражают глаза Денны, когда она смотрит на Ричарда. Кэлен не верила ей.

— Ты его любишь!

Денна взглянула на нее.

— Он любит тебя. Эту любовь я использовала, чтобы его мучить. Я подводила его вплотную к смерти, но не давала ему умереть. Другие могут довести человека до края быстрее, но не могут долго удерживать его там. Они все время норовят поспешить и убивают жертву, прежде чем та успеет испытать самые изощренные муки и самое жесточайшее безумие. Даркен Рал выбрал меня, потому что у меня был талант не дать человеку умереть до срока и причинить даже еще большие страдания. Даркен Рал лично учил меня. Иногда мне приходилось часами сидеть и ждать, зная, что еще хоть одно касание эйджила — и Ричард умрет. И пока я сидела и ждала, когда можно будет начать мучить его снова, он все шептал твое имя, опять и опять. Часами. Он даже сам не сознавал, что делает это. Ты была той ниточкой, которая привязывала его к жизни. Той ниточкой, которая позволяла мне причинять ему сверхъестественную боль. Позволяла толкать его все ближе к смерти и все глубже в безумие. Я использовала его любовь к тебе, чтобы наказывать его тогда, когда другие средства уже не действовали. И когда я сидела так, слушая, как он шепчет твое имя, я мечтала, что когда-нибудь, пусть всего только раз, он позовет меня. Но он не позвал ни разу. За это я его мучила больше, чем за все остальное.