Тьма - Глен Кук

Длиннотень подошел к большой хрустальной сфере, установленной на пьедестале в центре палаты. Все присутствующие наблюдали за ним с напряженным вниманием. Едва ли они знали, что представляет собой эта штуковина.

Шар составлял четыре фута в диаметре и был пронизан тонкими, тянувшимися к центру ходами, словно червивое яблоко. По мере того, как Длиннотень приближался, мерцающий свет зыбью пробегал по поверхности, словно масло по поверхности воды, но с куда большей интенсивностью. Змейки холодного огня струились по внутренним каналам. Зрелище было хоть куда.

Длиннотень воздел свои паучьи руки, осторожно стянул перчатки и засучил рукава. Кожа его была полупрозрачной, гнойно-желтоватой, с синими прожилками. И со множеством темно-каштановых пятен. Плоти на нем почти не было.

Хозяин Теней возложил руки на поверхность сферы. Свет внутри возбудился. Поверхностное свечение взобралось по его пальцам и покрыло ладони. Пальцы погрузились в шар, словно раскаленные стальные прутья в лед. Он ухватился за светящихся червяков и стал извиваться. А затем заговорил на языке, само собой, на языке, которого никто не знал. Правда, Дщерь Ночи нахмурилась и подалась вперед, словно могла разобрать некоторые слова.

Хозяин Теней призывал Тень. Я не мог видеть ее. Она находилась внутри пьедестала, поддерживавшего шар. Но я чувствовал. Ощущал нечто очень, очень холодное.

Ревун встал и подался вперед. Нарайян и девочка смотрели как зачарованные. Дщерь Ночи подошла на несколько шажков, а Сингх встал ближе к дверям, чтобы лучше видеть.

Длиннотень говорил несколько минут, глаза его были плотно закрыты. Когда он закончил, свечение внутри шара стало тускнеть. Колдун открыл глаза и устремил взгляд на юг, как делал уже тысячи раз, наблюдая за освещенным зеркалами участком.

Она есть тьма.

Но я не смотрел на отродье…

Не та тьма.

Тьма и впрямь явилась, но в обличьи, которого я не ожидал. А стоило бы.

Душелов.

Она ступила через дверь, открытую Нарайяном Сингхом.

Длиннотень не ждал такого сюрприза. Отнюдь. Предательство застало его врасплох.

Я изо всех сил пытался противостоять ужасу Копченого. Он беспрерывно скулил: «Она есть тьма»,– словно твердил мантру, оберегающую от губительных клыков ночи.

– Игра окончена, – возгласила Душелов зычным басом циркового зазывалы. Потом она хихикнула, словно девчонка. – Это было трудно, но дело того стоило. Мне нравится мой новый дом.

Последняя фраза была произнесена скрипучим голосом старика, ведущего скучные счетные книги.

Длиннотень попал в ловушку. Он был окружен врагами и не имел шансов на победу, даже будь он величайшим колдуном на свете. Каковым он отнюдь не являлся. Но даже при этом Длиннотень не сдался. Его рассудок не был затуманен, и он осознавал свою ценность. Знал, что враги не осмелятся убить его, ибо его смерть сокрушила бы Врата Теней.

Мне пришлось уступить Копченому. Я должен был немедленно доложить о случившемся. Следовало поскорее известить Госпожу, но такой возможности у меня не было.

Длиннотень медленно взял свои перчатки и стал натягивать одну из них.

– Не стоит, – промолвила Душелов вкрадчивым тенором гробовщика. – Я думаю, приспела пора…

Правый мизинец Длиннотени был искривлен, словно когда-то его сломали и плохо вправили. Ноготь походил на кусочек гнилого, почерневшего листа шпината.

Хозяин Теней взмахнул мизинцем. Ноготь отлетел в тот самый миг, когда Душелов сказала «пора». Я покачал призрачной головой. Всего не углядишь. В одно мгновение ноготь превратился в Тень, исполненную свирепой ненависти к свету.

Копченый извивался так, что я больше не мог его удерживать.