Тьма - Глен Кук

Свет в хрустальной палате Длиннотени был так ярок, что наверное ослепил бы меня, будь я во плоти. Созданный силой магии, он исходил отовсюду одновременно, не оставляя ни единого места, где могла бы затаиться приблудная Тень. И вся скудная обстановка помещения была подобрана так, что не оставалось ни трещин, ни щелей, ни дырочек: ни единого местечка, способного укрыть сгусток тьмы хотя бы размером с булавочную головку.

Здесь Теней можно было не опасаться.

Похоже, готовясь к ночным событиям, Длиннотень переоделся и даже ополоснулся. И, само собой, сменил маску. Нацепив новую, серебристо-черную, с вкраплениями зеленовато-голубого, ярко-красного и особо глубокого, темно-зеленого цвета. Узоры на маске менялись всякий раз, когда я на нее смотрел. Мне подумалось, что стоило бы улучить минутку и посмотреть, как Длиннотень переодевается. Раньше он ничего подобного не делал.

Нарайян с девочкой прибыли за несколько мгновений до меня. Я определил это путем быстрого скачка в прошлое.

– Где Ревун? – спросил Длиннотень.

Обманник пожал плечами, а девочка и вовсе не отреагировала на вопрос.

– Мы не видели его несколько дней, – сказал Сингх. Это было откровенной ложью.

– Он должен быть здесь. Ради собственной безопасности. Я его предупреждал.

Девочка сидела на полу, скрестив ноги, и не обращала на Хозяина Теней ровным счетом никакого внимания. Сингху, вероятно, пришлось изрядно попотеть, чтобы заставить ее оторваться от писанины. Любопытства ради я заглянул в прошлое. И удивился, увидев, как девочка поторапливает Сингха.

– Нарайян, мы должны быть там вовремя.

Я сместился еще чуть-чуть и обнаружил, девочку в состоянии транса, в котором она, по ее утверждению, вступала в связь с Киной. Как оно и было, судя по запаху. Я убрался оттуда, не удостоившись внимания богини. В последнее время она мною особо не интересовалась, что меня вполне устраивало.

Я предпринял парочку быстрых погружений в не столь отдаленное прошлое и пришел к выводу, что Нарайян и его подопечная откликнулись на призыв Длиннотени потому, что так приказала Кина.

Любопытно, что бы это значило?

Вернувшись в настоящее, я увидел с пыхтением поднимавшегося по винтовой лестнице башни Ревуна. Хозяин Теней учуял его приближение и уже стоял лицом ко входу, видимо, собираясь устроить Ревуну головомойку. Тот издал вопль, в котором мне почудилось удивление. Длиннотень отвернулся. Вероятно, он пребывал в хорошем настроении и, в конце концов, решил не устраивать разнос из-за пустяков.

– Хорошо, – сказал он. – Все на месте. Теперь начнем игру. Ту, которую мне следовало вести с самого начала.

В голосе его звучало легкое недоумение: казалось, будто он неожиданно изумился тому, как мало ему удалось за столь долгое время.

Он вел себя так, будто мощный порыв ветра разогнал туман, веками затенявший его сознание.

Я заподозрил, что это недалеко от истины. Полной уверенности у меня быть не могло, однако, казалось, что одна из вредоносных бабенок – скорее всего, Кина – добралась до него давным-давно и с тех пор тупила его меч. Если я прав, то вынужден признать тонкость этого хода. Колдун ни о чем не догадывался. Возможно потому, что им манипулировали, умело используя его исконные предубеждения и прирожденное упрямство.

Но сейчас он, кажется, пришел в себя. И мог использовать могучие чары. Дела для нас оборачивались не лучшим образом.

– Закрой дверь, Обманник, – твердым голосом распорядился Хозяин Теней. – Сюда никто не должен входить.

Ревун уселся на высокий табурет: я вспомнил, что его специально поставили здесь для вонючего колдуна, когда тот присоединился к Хозяину Теней. Ревун пользовался им не часто, но никто другой на это место не садился. Он и Длиннотень были не из тех сотрудников, которые наперебой делятся друг с другом предложениями и опытом. Хозяин Теней произвел под куполом некоторую уборку. Обычно в его покоях были повсюду разложены разнообразные магические безделушки. Сегодня ночью большая часть этих штуковин отсутствовала. Видимо, Длиннотень не желал испытывать честность своих гостей.

Нервно поерзав, Нарайян Сингх встал рядом с Дщерью Ночи, готовый, если потребуется, защитить ее. Я приметил высовывавшийся из-за его набедренной повязки треугольник черного шелка. Стало быть, сегодня Душила вырядился официально. То был его румель, шарф для удушения.

– В нормальных обстоятельствах, – сказал Длиннотень, – я бы лично вышел к Вратам и пустил в ход имеющиеся там ловушки, чтобы собрать для использования подходящие Тени. Будучи обучены, они не нападают на своих.

Когда Длиннотень упомянул тенеплетов, я подумал о том, имеет ли он представление о том, насколько плохи дела его приспешников. Хозяин Теней никогда особо не интересовался теми, кто ему служил. Он лишь отдавал приказы.

А между тем, почти всех его людей перебили во время последней атаки Госпожи. Лишь горстка выживших продолжала обслуживать башню. Об этом позаботился Ревун.

Никаких тенеплетов, чтобы управлять обученными Тенями, у него не осталось. С другой стороны… Было время, когда каждую башенку через каждые семьдесят футов вдоль южной стены Вершины венчал хрустальный купол. И под каждым размещалось зеркало, способное отбрасывать луч света на землю, к дороге, выходящей из Врат Теней. Для того, чтобы нацеливать зеркало, требовались усилия двух человек.

Длиннотень перемещал какие-то фигурки на своем столе, словно делая ходы на игровой доске. А затем произнес одно-единственное слово. Верхушки уцелевших башен вспыхнули ослепительным светом. Ночь прорезали световые лучи. Подобно указующим перстам, они качнулись и высветили участок, где размещалась Старая Дивизия. Высветили не так хорошо, как в прежние времена, но на меня это произвело впечатление.

Зеркала действовали без участия человека.

Прочие зрители тоже оказались под впечатлением увиденного. Нарайян выглядел слегка встревоженным, Ревун – заметно обеспокоенным. Длиннотень этого не заметил. Он собирался сделать следующий ход.

– Для грядущих событий свет вовсе не нужен, – сказал Хозяин Теней. – Но я решил, что будет забавнее, если они станут вопить и корчиться, умирая на виду друг у друга.

Он хихикнул.

Ревун выпрямился, напрягшись, как копье. Ему не нравилось, какой оборот принимает дело.

Возможно, Длиннотень отнюдь не был таким глупцом, каким его все считали. Я потратил слишком много времени, наблюдая за реакцией девочки. Копченый вновь завел свою песню «Она есть тьма» и начал пятиться. Я удержал его. Нам предстояло стать свидетелями впечатляющего зрелища.