Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Одна только мысль о предательстве разбудила Черное Сердце, и он готов мстить. Трай'сил, Молот Грома, был единственным инструментом, способным разбить оковы рабства, а Торврен — последней надеждой клана. Будучи хорошим охотником, он избежал короткого поводка, на котором хозяин держал остальных д'варфов. В глубоком тесном подвале он долгими веками ждал своего часа, надеясь вернуть то, что по праву принадлежит его народу.

Торврен отчаянно закричал, глядя в каменный потолок подземелья, но, как и последние защитники Раш'амона, не дождался ответа. Его роль изменилась. Лорд д'варфов больше не управлял черной магией, не улыбался страданиям жертв — теперь он сам рыдал, взывая к слепым небесам.

Эбеновая сфера все глубже увлекала в омут отчаяния. Что ж, смерть положит конец мучениям. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, камень остановился и повис над Торвреном. Тот закрыл глаза — оставалось только ждать.

Несколько ударов сердца ничего не происходило. Дыхание вырывалось хриплым свистом, колени дрожали. Д'варф вспомнил, как играл с пленником: порой достаточно лишь пригрозить болью, и страх сделает свое дело.

Не в силах больше терпеть, Торврен открыл глаза.

Эбеновая сфера по-прежнему вращалась на уровне груди, но теперь на ее поверхности вновь плясал огонь — не кровавый, а черный, словно непроглядная ночь.

И прежде чем охотник успел удивиться, вспышка окутала его, и каждая косточка в измученном теле запылала. Д'варф упал на спину, с радостью принимая так долго медлившую смерть.

Мука нарастала, а сердца по-прежнему бились. Он приказывал им замереть, чувствуя совсем близко прохладу небытия. На пороге могилы Торврен отпустил свой дух и вдруг, в последнюю секунду существования разума, осознал ошибку.

— Нет!

Его глаза распахнулись. Теперь он видел лишь темный огонь, заполнивший каждую клеточку тела. Торврен наконец понял, что произошло: нет, им овладела не желанная смерть, а извращенная магия эбенового камня.

Д'варф отчаянно закричал, но было поздно.

Черное Сердце не думал уничтожить охотника — он перековывал д'варфа, ломал его дух, как множество раз поступал сам Торврен со своими жертвами, превращая их в рабов Темного Властелина — темных стражей.

Пока Тол'чак и Могвид готовили для выступления скромный реквизит, Крал осматривал Музыкальный зал. Вдоль дальней стены располагался небольшой помост, украшенный позолоченными розами. На нем стояли два кресла с высокими спинками, два мягких трона для лордов Твердыни. Все остальное пространство оставалось пустым, только сотни светильников отражались в полированном мраморном полу. В хрустальных люстрах, отделанных серебром, горели свечи, превращая потолок в паутину с капельками утренней росы.

Кралу представились разодетые менестрели и нарядные гости, обычно заполнявшие зал. Помпезное помещение вовсе не подходило для рыночных шутов.

Горец хмуро оглядел собственную труппу — потрепанная дорожная одежда, обгоревший реквизит. Казалось, они попали в парадный зал по ошибке. Что-то здесь не чисто. Внезапно на миг сознание прояснилось — будто лед горного озера затрещал под ногами.

— Мы практически готовы, — проговорил, приближаясь, Тол'чак. — Могвид начнет с пары фокусов Мерика, для затравки.

Они не собирались — да и не смогли бы — устраивать настоящее выступление. Весь реквизит был лишь декорациями, за которыми скрывалась истинная цель визита — разговор с лордами.

— Будь начеку, — предупредил Крал. — Не нравится мне все это.

— Теперь я и сам не понимаю, зачем нас сюда позвали, — согласился огр. — Видел стражников у дверей?

Горец кивнул.

Он заметил, как Могвид, выудив из своего ящика кожаный мешочек, сунул его в карман. Затем си'лура поставил небольшую чашу из черного камня на соседний короб. Крал нахмурился: у Мерика ничего подобного не было. Повнимательней рассмотрев сосуд, он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Успокаивая себя, горец машинально потер руку: повода для волнений нет — это всего лишь посуда.

Массивная деревянная дверь, охраняемая парой стражников, неожиданно распахнулась, и на пороге появился уже знакомый дворецкий. За его спиной стояли двое юношей поразительного сходства — казалось, кто-то проделал фокус с зеркалами.

На них были одинаковые зеленые мантии поверх шелковых костюмов, и двигались они синхронно. Ступая в ногу, молодые люди вошли в Музыкальный зал. Крал не мог оторваться от необычных лиц: волосы белее снега, красные глаза, У горцев рождение такого ребенка считалось дурным предзнаменованием. В прошлом его народ полагал, что подобных детей коснулись ледяные демоны, и оставляли их умирать на суровых вершинах. Суеверия долго живут в памяти, и Крал невольно внутренне содрогнулся, глядя на молочную кожу близнецов. Появление на свет одного такого младенца не сулило ничего хорошего, а уж двойня пророчила всему роду хозяев Твердыни ужасные беды.

— Не нравится мне, как пахнет эта парочка, — тихонько пробормотал Тол'чак.

Горец знал, что нос огра куда чувствительнее человеческого.

Ротскилдер поклонился.

— Лорд Микоф и лорд Риман, — гнусаво объявил он, — наместники повелителя в Тенистом Потоке, хозяева великой Твердыни, наследники династии Кара'дом.

Юноши молча проследовали к мягким креслам.

Стражники, обнажив мечи, вытянулись стрункой, Ротскилдер остался на пороге.

Едва близнецы сели, один из них поднял палец — дворецкий отвесил глубокий поклон и покинул зал. За ним вышли и стражники, тихо затворив за собой двери. Лорды остались наедине с труппой Крала.

Они рассматривали друг друга, не двигаясь с места. Снаружи заскрежетали тяжелые засовы — их заперли.

Наконец один юноша заговорил — очень тихо, но горец отчетливо слышал каждое слово. Лорд не пытался их обмануть.

— Спасибо, что приняли приглашение. А теперь скажите, кто из вас маг стихии, сумевший сбежать прошлой ночью?

Могвид услышал, как Крал втянул в себя воздух. Си'лура чувствовал, что после обморока в коридорах замка горец забеспокоился. Он явно что-то заподозрил. К счастью, глупец обладал поразительным мужеством и не попытался вернуться.

— Если он выйдет вперед, — объявил лорд со своего помоста. — Мы сохраним жизнь остальным.

Пока Крал и Тол'чак приходили в себя от слов юноши, даже не пытавшегося скрыть свою с братом принадлежность к темным стражам, Могвид успел все обдумать. У него имелось с десяток разных планов, но ни один не учитывал подобной откровенности хозяев замка. Он ожидал обмана и ловушек. И все же оборотень нашел способ извлечь выгоду из непредвиденной ситуации. Он кашлянул. Что ж, в таком случае и он будет играть по-крупному. Могвид шагнул вперед и спокойно проговорил:

— Я тот, кого вы ищете. Коль уж вам известно о нашей труппе, вы наверняка слышали и о моей способности управлять волками. Это моя магия. Я знаю язык животных. — Он упер кулаки в бедра. — А теперь отпустите моих друзей.