Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

— Если умрет пленник.

Риман со вздохом закрыл глаза.

— И об этом мы позаботимся. Не забывай, в тай'мен я мастер.

Микоф промолчал. Он не стал открывать свои тревоги: если ему накануне удалось обыграть брата, где гарантии, что это не по силам любому другому?

Пот ручьями лился по обнаженному телу лорда Торврена — мерзкая едкая жидкость застилала глаза, собиралась в складках кожи. Его сердца — в груди и в животе — стучали вразнобой. Эбеновая сфера парила в воздухе, и внутри кружились мириады рассерженных огоньков. Он отерся тыльной стороной ладони и тихонько выругался.

Его нелегкая служба требует силы воли и упорства, а создание воина из настоящего мага стихий — огромных усилий. Вместе с тем Торврен понимал, что жаловаться грех: намного лучше быть охотником, чем темным стражем. В отличие от тех, кого поработил черный камень, он оставался хоть в чем-то волен.

Торврен посмотрел на свою жертву.

Человек висел на наручниках, вбитых в стену. Обрывки одежды валялись в грязи под болтающимися ногами. Первые же удары беспощадного пламени сферы разрушили сонное заклятие. По взгляду пленника д'варф понимал, что тот осознает, к кому угодил. Серебристые волосы были выжжены, губы покрылись волдырями от жара. Его мышцы все еще сокращались после атаки на ментальный барьер, однако глаза, обращенные к мучителю, светились прежним холодным безразличием. Он не кричал, не молил о пощаде.

Почесывая живот, д'варф обдумывал новый удар.

Сухощавость конечностей и бледность кожи оказались обманчивы. Там, где Торврен ожидал нащупать слабое место, он встретил мощное сопротивление. Мужчина обладал удивительной внутренней стойкостью, не имевшей отношения к его магическим способностям. Работая с узником, он чувствовал манящий аромат огня стихии — столь явственный и близкий, что едва сдерживал нетерпение. Но чтобы овладеть им, необходимо сломить дух пленника, перенести его в сферу, где темная магия без остатка подчинит себе волю мага, И тогда его энергия перейдет во владение к охотнику и у того появится самый могучий темный страж. Д'варф нахмурился, глядя на упрямца. Тот бросал ему вызов. Его сознание сопротивлялось, отказываясь сгинуть в кровавом огне. Но лорд Торврен знал цену терпению и настойчивости. Вода точит камень, а его пальцы куда сильнее капель.

И все же он так близок к осуществлению своей давней мечты…

Представив Трай'сил, охотник на мгновение позволил себе вообразить, как возвращает утраченное сокровище предков. Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. Только не во время работы с эбеновым талисманом. Не стоит привлекать внимание Темного Властелина.

Собравшись с мыслями, он вновь потянулся к камню.

— К-к-кто ты? — пробормотал пленник сквозь потрескавшиеся губы; обожженный язык мешал говорить внятно.

Пальцы Торврена застыли в воздухе: немногие жертвы сохраняли способность к речи после первого испытания. Заинтересованный, д'варф отнял ладони от сферы. Возможно, беседа укажет на слабости узника. Кроме того, у него полно времени, а достойный противник попадается крайне редко. Он едва заметно кивнул.

— Я лорд Торврен. — Он приветственно поднял морщинистую руку. — И я не помню, чтобы имел удовольствие узнать твое имя.

От обгоревшей макушки пленника все еще вился дымок, но глаза его были спокойны.

— Лорд Мерик, — твердо ответил тот. — Из Дома Утренней Звезды.

— Хм… Достойный род. — Торврен усмехнулся, и толстые губы обнажили широкие челюсти.

— Ты д'варф.

Торврен вновь поклонился.

— Верно. Нас, д'варфов, осталось мало, а я последний из лордов. Откуда ты о нас знаешь?

Голова пленника начала клониться от усталости. Боль наконец подорвала его силы.

— Когда-то мы были союзниками, — сказал он, и в его голосе прозвучала печаль. — Наши народы связывала дружба.

— Кто ты? — Охваченный тревогой, Торврен наморщил лоб.

Голубые глаза пленника пронзили его пристальным взглядом.

— Ты обесчестил себя, забыв прежних сторонников, элв'инов.

— Наездник бури! — Слова сами сорвались с губ.

Нет, этот человек обезумел. Д'варфы живут подолгу, по несколько столетий, однако еще его предки говорили об элв'инах как о мифических существах. В самой известной легенде рассказывалось о даре, которым наездники бури наделили его народ. Ошеломленный, Торврен впервые за многие столетия осмелился назвать его вслух: Трай'сил.

— Молот Грома, — пробормотал пленник, уронив голову на грудь. — Небесная молния, рожденная в недрах магического грозового фронта, выковала его.

Торврен отшатнулся. Узник знал великие тайны д'варфов! Неужели он и правда из древних элв'инов?

Охотник оглядел обожженное тело — тонкие кости, изящные черты лица. Оба сердца забились быстрее, он был готов поверить. Внутри затеплилась надежда.

Это знак свыше — подобные совпадения не случайны. Нет, сама судьба привела в его руки сильнейшего мага стихии, остается только выковать из драгоценного самородка смертоносное оружие.

Давние воспоминания о родном доме в Гал'готе замаячили перед его мысленным взором: удары молота о наковальню, удивительная песня кузнечных мехов, рев тысяч горнов. С того момента, как д'варфами повелевает Черное Сердце, горны молчат, кузницы стоят пустые и холодные. По зову Темного Властелина народ ушел в чужие страны и там погиб — теперь их осталась лишь горстка.

Кому, как не ему, последнему из лордов, предначертано вернуть великое наследие — Трай'сил.

И с пылом человека, убежденного в собственной правоте, он потянулся к эбеновой сфере.

Едва пальцы коснулись талисмана, разум слился с камнем — его воля обернулась кровавым огнем, и безудержное пламя, внутри которого потрескивала черная магия, устремилось к элв'ину. Огонь отразился в голубых глазах пленника.

Это судьба!

— Нет! — закричал тот, только теперь осознав, что его ждет.

Торврен не слышал стенаний, направляя черные потоки на измученное тело, выжигая рот и нос Мерика. Тот извивался под ударами, его пятки судорожно бились о каменную стену Раш'амона. Пламя прокладывало себе путь под кожу, в самое нутро — Торврен продвигался к сердцу элв'ина.

Достигнув цели, д'варф попытался исказить дух пленника. Жаром и молотом издревле ковались лучшие клинки, и Торврен умел обращаться с кузнечными инструментами. Вековой опыт был ему союзником, и духовные бастионы узника под необоримым натиском вспыхнули — откуда-то издалека донесся вопль сломленной жертвы.

Жестокая улыбка заиграла на губах д'варфа.

Много веков назад высокородные элв'ины даровали его предкам могущественный Трай'сил. И вот история повторяется именно элв'ин поможет вернуть по праву принадлежащий ему священный Молот Грома.