Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Когда солнце на западе коснулось горизонта, Крал повел товарищей к массивным воротам Твердыни. За ним, закутавшись с ног до головы в просторный плащ, шел Тол'чак. На плече огр нес обгоревшее цирковое снаряжение. Последним шагал Могвид.

Горец внимательно оглядел укрепления: ров, опоясанный густой рощей, слишком мелок; низкие бойницы так и просятся под стрелы лучников; в смеси, скрепляющей камни, слишком много песка — едва ли стены выдержат плотный обстрел катапультами. Железные решетки будто служили украшением, а не защитой. Нет, этот замок не устоит под решительным натиском.

Впрочем, небольшой отряд не собирался его штурмовать. Они пришли, чтобы развлечь хозяев города и заручиться их поддержкой. Те наверняка встревожатся, узнав об опасности, грозящей жителям Тенистого Потока. Крал снова оглядел крепость, и его вдруг кольнуло дурное предчувствие. Что бы им ни сулила предстоящая встреча, выбора нет.

Они с Тол'чаком, скрывавшим массивную голову под капюшоном, целый день проболтались по трактирам и гостиницам в попытках разузнать хоть что-то о демонических крысах. Среди шуток и насмешек выяснить удалось лишь одно: как и в большинстве портовых городов, в Тенистом Потоке грызунов полно. Тем не менее стоило расстаться с парой медяков, и люди принимались рассказывать страшные истории: в последние годы на улицах нередко находили человеческие тела, обглоданные невиданными хищниками. Раньше подобного не случалось, сокрушались горожане, но в последнюю зиму, особенно долгую и холодную, звери были готовы на все, чтобы набить пустые желудки.

Крал под столом сжал в кулак раненую руку. Он знал: этих тварей подстегивает не обычный голод. С тяжелым сердцем товарищи вернулись в «Цветастый пони». В гостинице их встретили на удивление приветливо. На вопрос, в чем причина суматохи, хозяин радостно похлопал Крала по плечу, многозначительно подмигнул и предложил поговорить с их приятелем, дожидавшимся наверху.

У Могвида действительно были новости: сегодня же вечером труппу приглашают выступить в Твердыне. Решительный отказ горца — у них нет времени развлекать пару юнцов — наткнулся на разумные доводы оборотня: они только потеряют еще один день в бесплодных поисках Мерика, а здесь появляется шанс заручиться поддержкой сильных союзников в борьбе с темными стражами. Возможно, обитатели замка даже предложат вооруженный отряд им в сопровождение.

Тогда аргументы си'луры убедили Крала, но теперь сомнения вернулись. Покачав головой, он шагнул на мост, переброшенный через ров. Двое охранников, казалось, не охраняли вход, а красовались перед посетителями. Оставалось надеяться, что у лордов помимо слабосильных болванов есть и настоящие воины.

Караульные, разодетые в темно-синие камзолы с завитками нежнейшей овечьей шерсти и брызгами журавлиных перьев, затеяли причудливый танец, состоявший в основном из щелканья каблуков да бряцанья ножен. В завершение номера они скрестили обнаженные мечи перед воротами, словно действительно надеялись подобным образом помешать дюжим Кралу и Тол'чаку войти. Да и Могвид бы справился с этими молодцами!

Горец откашлялся и заговорил:

— Мы пришли по приглашению лордов Твердыни.

Стражники повторили нелепый танец в обратной последовательности, и путь был открыт.

— Вас ждут, — важно произнес один из них.

Второй подхватил заученные слова:

— Дворецкий проводит вас в Музыкальный зал.

Кивнув, Крал прошел сквозь массивные деревянные ворота, Тол'чак и Могвид последовали за ним.

— Словно марионетки, наряженные воинами, — проворчал огр, показывая на одинаковых охранников. — Хотя и куклы казались бы живее.

Крал согласился. Они оказались в вымощенном камнем дворе — что ж, по крайней мере, здесь царил порядок. Вдоль стены тянулись аккуратные конюшни и казармы, лестница напротив вела в замок.

Как и крепостные стены, цитадель была выстроена ради удобства, а не для защиты. Фасад украшали балконы и балюстрады, за которые легко зацепились бы осадные лестницы, а широкие окна открывали доступ к самому сердцу крепости.

Горец покачал головой. Нет, это не твердыня, это игрушка — мыльный пузырь, созданный для услады взора. Крал все больше сомневался в разумности принятого решения. Здесь поддержки искать нечего.

Он хмуро глянул на длинного тощего дворецкого, склонившегося перед ними посреди двора. Тот был одет в шелка и мягкие туфли, и, едва оказавшись в трех шагах, Крал уловил сильный запах духов.

Могвид оглушительно чихнул, и громкий звук словно разбудил долговязую куклу.

— О, вы все же пришли, — пропел он, приветственно подняв руку и осматривая троих мужчин. — Однако мы ожидали, что артистов будет больше.

— К сожалению, остальные больны, — спокойно ответил Крал. — Но мы справимся.

Обитатель замка приподнял брови, с опаской глядя на перевязанную руку Крала.

— Вот и хорошо, ваше рвение достойно похвалы. — Он повернулся на каблуках. — Меня зовут Ротскилдер. Я назначен посредником между вами и лордами Микофом и Риманом. Будьте любезны проследовать за мной в зал, где вы сможете подготовиться, — он оглянулся через плечо, — и привести себя в порядок перед встречей с господами.

— Вы невероятно радушны, — улыбнулся Могвид, скользнув вперед.

Крал не понял, искренни слова си'луры или полны иронии — язык оборотня порой извивался, точно угорь.

Провожатый повел их узкой дорожкой между замком и казармами — очевидно, циркачам не полагалось пользоваться парадным входом. Миновав широкую боковую дверь, распахнутую в вечернюю прохладу, товарищи услышали звон кастрюль.

— Пожалуйста, пожалуйста, — пригласил дворецкий.

Они оказались на кухне в самый разгар приготовления вечерней трапезы. Крал огляделся. Интересно, будет ли подан ужин во время представления? Соблазнительные ароматы жареной говядины и отварного картофеля затмили на мгновение истинную цель визита в замок. Даже если не удастся выпросить у лордов помощи, здесь их хоть накормят чем-то отличным от приевшейся соленой рыбы.

Тол'чак тоже не спешил покинуть кухню. Горец заметил, с каким вожделением смотрит огр на крутящуюся над углями баранью ногу. Они, мгновенно оценив мастерство повара, перекинулись многозначительными взглядами. Однако очень скоро товарищей проводили в широкий коридор, и благодатные запахи остались позади.