Ренегат - Артем Мичурин

– Ты что делаешь? – поинтересовался Стас.

– Окапываюсь.

– Предусмотрительно, – усмехнулся Коллекционер. – Копай глубже. Метра на два. А пока копаешь, расскажи нам о своих зверствах.

– Они сами виноваты, – огрызнулся Сатурн.

– Да ну? Наверное, шли неосторожно, под ноги не смотрели, поспотыкались и шеи-то сломали себе. Так ведь было?

– Я защищался. Они хотели отвести меня в крепость. Я им говорил, что не пойду. Два раза объяснял.

– И что же? Не вняли?

– Нет. Начали угрожать. Я притворился, что согласен, и когда они подошли…

– Ой, – поморщился Коллекционер, – дальше не надо, не переношу кровавых подробностей. Расскажи лучше, зачем ты, извращенец малолетний, труп обезобразил.

Великан фыркнул и засопел, ожесточенно втыкая лопату в грунт.

– Чего молчишь-то? – продолжил охотник. – Говори, зачем отрубил покойнику голову и бесчеловечно над ней надругался.

– Украшение хотел сделать из черепа, – буркнул Сатурн.

– Украшение?!

– Да. Как у Первой роты. Я бы его на плечо прикрепил.

– Вот чудак на букву мэ, – хохотнул Коллекционер. – За каким же хером ты черепушку в костре пек? Ее варить нужно.

– Знаю. Но воды мало осталось. Я думал, если прожарить как следует, то мясо легче с кости сойдет, а оно еще крепче прикипело, ножом не соскребешь.

– Постой, – прервал Стас обсуждение технологии очистки черепа. – А что за Первая рота?

– Они – первые из Старших, – ответил Сатурн с нотками благоговения в голосе.

– Первые в смысле – по рангу? – уточнил охотник.

– Нет. Первая рота появилась тридцать шесть лет назад, когда еще был жив старый Хозяин, отец нашего отца.

– Дедулька ваш то есть. Забавно. Так это вроде как семейное предприятие?

– Легион и есть семья.

– А что в них особенного? – вернул Стас разговор к интересующей теме, пользуясь неожиданной словоохотливостью собеседника. – Неужели здоровее тебя будут?

– Гораздо здоровее, – кивнул Сатурн, мечтательно улыбаясь. – Они совершенны. Физически. Правда, не слишком умны и очень агрессивны. С ними нужно быть аккуратным, иначе… – Он воткнул лопату в землю и впечатал кулак освободившейся правой руки в раскрытую ладонь левой, наглядно демонстрируя вероятную реакцию бойца Первой роты.

– И на хера такие?

– Как?! – удивился Сатурн, даже позабыв окапываться. – Они… У них… Это же настоящие танки! Четыре центнера живого веса! Могут столько брони нести, что любое стрелковое оружие нипочем. Разве что только крупнокалиберное. Вы бы видели! С ног до головы упакованы, и не в это, – постучал он костяшками пальцев по своей весьма не легкой броне, – а в шестой класс, еще и дополнительными бронепластинами усиленный. В левой руке щит на семьдесят кило, в правой – ПКМ с жидкостным охлаждением, а то и ГШГ на подвесной системе, за спиною две тысячи патронов в ранцевом коробе. Когда Первая рота идет в атаку – это… это… закрытая информация. Черт!

– Да не переживай, – усмехнулся Коллекционер. – Если все пройдет, как задумано, то скоро никакой секретности не понадобится. Ну а если не как задумано – во многом, кстати, по твоей вине, – то любое беспокойство станет и вовсе лишним, ведь у мертвых проблем нет.

– Точно, – согласился Стас, отпив из фляги. – Смотри на жизнь проще. И прекрати уже тут грязь разбрасывать. Сейчас отдохнем еще минут пять и дальше двинем.

– Ну-ка цыц! – Охотник припал глазом к оптике. – Рановато успокоились.

– Что там? – Стас вскинул автомат.

Прицельная сетка расчертила красный пейзаж с растущей параллельно горизонту линией пыли.

– Едут на юг.

– Скоро к нам повернут, – ответил Коллекционер.

– Будем принимать бой? – воодушевленно поинтересовался великан.

Охотник опустил винтовку и наградил Сатурна красноречивым, прожигающим насквозь взглядом.

– Нет. Нужно уходить. До Оки километров восемь-девять. Если поторопимся, успеем, при большом везении.

– Сомневаюсь, – покачал головой Стас.

– Святые будут двигаться по следу, а он трижды меняет направление. Вперед вышлют машину, может, две, но основные силы поотстанут. Небольшая фора у нас есть. А если здесь останемся – сдохнем. Окружат и накроют с миномета. Так что подняли быстро жопы и за мной.

Звук двигателя нагнал удирающую троицу через двенадцать минут. Он возник сзади, в двухстах метрах левее, и скоро практически поравнялся с залегшими на дне канавы беглецами.

Легкий бортовой грузовик, на базе ГАЗ-66, медленно катил в направлении реки. Ствол КПВ, установленного в кузове на поворотной тумбе, перемещался вправо-влево, высунувшись из прорези широкого бронещита, полностью закрывающего стрелка спереди. Рядом, возле левого борта, расположился второй боец, смотрящий в противоположную сторону. Еще двое сидели в кабине.

– Дай сюда. – Коллекционер повесил винтовку за спину, подтянул к себе «Корд» и, весьма ловко управляясь с тяжелым механизмом, перезарядил ленту с левой стороны на правую. – Станислав, отползи-ка в сторонку, чтоб гильзами не побило, и зацель пулеметчика. Сатурн, берешь на себя водителя с пассажиром. Не повредите машину, она – наш шанс. Все готовы?

– Готов.

– Вижу цель.

– Огонь!

Звук автоматной очереди потонул в грохоте двух крупнокалиберных орудий.

Грузовик, потеряв управление, прокатился еще несколько метров и замер. Правый борт машины и щиток лупящего в белый свет пулемета расцвели фейерверком искр. Тело сидящего спиной к огню бойца буквально вышвырнуло из кузова свинцовым шквалом.

Трофейные боеприпасы с броней явно не справлялись. Все, на что их хватало, – это сумасшедшие удары по щиту и брызги раскаленного свинца, разлетающиеся от погнутой стальной пластины. Впрочем, такая бомбардировка с успехом сбивала вражескому стрелку прицел до момента, пока в дымящейся броне не образовалось отверстие, проделанное металлокерамическим сердечником пули, выпущенной из АСВК.

Турель резко повернулась влево, ствол пулемета задрался дулом к небу.

Вся перестрелка заняла меньше десяти секунд.

– Бегом к машине! – скомандовал охотник, уже наполовину выбравшись из канавы.

Стас и бряцающий лентой Сатурн рванули за ним.

Основные силы преследователей, услышав стрельбу, дали по газам. Столб пыли быстро приближался с востока.

– Живее-живее! – подгонял Коллекционер, одновременно стаскивая обезглавленный труп с водительского кресла. – Стас, за пулемет! Сатурн, в кузов!

Двигатель утробно зарычал, набирая обороты. Тело выпихнутого из кабины пассажира упало на землю, обильно ее увлажнив.