Камень - Станислав Минин

Убрав телефон в карман, я поднял глаза на напряжённые лица моих друзей и тяжело вздохнул.

— Лёшка, не томи! — попросила Шереметьева.

— Короче… Дед на тебя, Аня, очень зол! — я сделал театральную паузу, а Шереметьева расстроилась ещё больше. — Но сказал, что долю свою за рекламу ты получишь. — успокоил я её, и начал пересказывать остальное.

По ходу моего повествования лица ребят светлели, а Юсупова не удержалась и прокомментировала:

— Такими темпами, Анька, на портрет работы Петрова и накопишь!

— Уж будь уверена, Инга! — усмехнулась Шереметьева. — Мне теперь Александр ещё и за рекламу должен! Первый портрет точно будет моим!

В перепалку вмешался Андрей:

— Вам мало того, что вчера озвучил Михаил Николаевич? — Долгорукий вопросительно изогнул бровь. — Да после этой статьи и звонков князю Пожарскому Петров только и будет глав Родов писать, а ваши милые мордашки успеют состарится, когда до них очередь дойдёт! — хмыкнул он.

— Это мы ещё посмотрим! — с подчёркнутым высокомерием ответила Юсупова, а Шереметьева и Долгорукая согласно кивнули.

Уже на крыльце Университета подружки всеми правдами и неправдами попытались получить от меня телефон Сашки Петрова, под предлогом личного приглашения в «Метрополию». Однако, я на их провокации не повёлся, и девушки желаемого так и не получили. Сделав вид, что они на меня обиделись, красавицы направились на стоянку, а Долгорукий сказал:

— Жду тебя завтра в бильярдной. Не забудь взять с собой Александра.

— Договорились! — кивнул я и двинулся в сторону дома, набирая номер Петрова.

Он ответил практически мгновенно:

— Лёшка, у меня тут такое происходит!.. Кто-то увидел статью со знакомой фамилией, и понеслось! Пристают с вопросами насчёт Великой княжны, спрашивают, как я вообще попал в такую компанию! Откуда я знаю Алексию… Признаюсь честно, я всё свалил на тебя и твоего деда! — выдохнул он.

— Сашка, ты всё правильно сделал. — начал успокаивать я его. — У тебя действительно не оставалось другого выхода. Не переживай, я с дедом уже переговорил на этот счёт. — я не стал уточнять, что этот разговор состоялся позавчера, но про сегодняшний разговор с Главой Рода рассказал. — Ты родителям про события последних дней рассказал?

— Не успел ещё, да и волновать их не хочу… — замялся он.

— Короче, иди домой и сиди там до завтра. Позвони родителям и поделись новостями. Скажи, что Пожарские помогут, твоих это успокоит. Хорошо?

— Хорошо.

— Про «Метрополию» не забыл?

— Нет.

— Вот по дороге туда всё и обсудим.

Разговор с Сашкой я закончил уже на подходе к дому.

— Пожарский! — окликнул меня знакомый женский голос.

Из красной «Лады», припаркованной недалеко от моего подъезда, вылезала Вяземская. Она закрыла дверь и направилась ко мне. Ребята из СБ, в отличие от прошлого раз, не делали попыток приблизиться, видимо узнали девушку.

— Пожарский, сколько тебя можно ждать? — зло спросила она, остановившись в метре от меня.

— Прости, Вика?.. — несколько растерялся я, ведь ни о какой встрече с Ведьмой не договаривался.

— У тебя занятия закончились час назад, ты где ходишь? — тон девушки не менялся.

— С друзьями в кафе сидел… — окончательно потерялся я.

— Я его тут жду, а он в кафе сидит! Как же ты меня бесишь, Пожарский! — Вика буквально выплюнула эти слова мне в лицо. — Можно я тебя ударю?

— Можно… — разрешил я, и начал прикидывать как буду «вязать» явно неадекватную Вяземскую, и вызывать полковника Орлова, тем более что прохожих не было, а метрдотель «Русской избы» быстренько убрался внутрь ресторана после первых же слов Вики.

Она ударила меня в грудь своим маленьким кулачком, не жалея силы. Поморщившись от боли в руке, девушка спросила:

— Ещё можно?.. — на что я кивнул.

Так повторилось ещё четыре раза.

— Всё равно бесишь, Пожарский! — девушка чуть успокоилась. — Что стоишь? Веди к себе, чай будем пить.

Не оставалось ничего другого, как жестом указать на дверь подъезда, и последовать за Вяземской. В лифте мы молчали, стараясь не смотреть друг на друга. Открыв дверь в квартиру, я пропустил её вперёд.

— Лёшка, ты? — послышался из гостиной голос Прохора.

— Я. С гостями.

Мой воспитатель заглянул в прихожую и расплылся в улыбке:

— Виктория! Очень рад вас снова видеть! — девушка кивнула в ответ своей роскошной гривой рыжих волос. — Проходите, — продолжил Прохор, — и не переживайте, мешать не буду, я как раз собирался уходить по делам.

Мы разделись и прошли в гостиную. В то время, как я ставил чайник, Вяземская расположилась на диване и стала наблюдать за моими действиями.

— Алексей, можно тебя на минутку?.. — позвал меня Прохор из прихожей. — Леське напиши, что в связи с этими всеми событиями вокруг выставки, ты был вызван дедом и останешься у него ночевать. — он мне подмигнул.

— Ты что несёшь? Вика на чай зашла! — зашептал я.

— Делай, как я сказал, и всё будет хорошо! — ухмыльнулся он. — Буду поздно. — Прохор вышел из квартиры и закрыл её на ключ снаружи.

Вернувшись в гостиную, я застал Вяземскую за разглядыванием нашего с Прохором бара.

— Доставай бокалы, Пожарский, чай пить я передумала. — девушка усмехнулась. — Ты же не против? — она достала бутылку «Киндзмараули» из винного шкафа.

— Только за… — кивнул я и достал бокалы.

— Открывай. — она протянула мне бутылку. — Сыр есть?

— Посмотри в холодильнике.

Минут через пять мы уже сидели на диване, напротив друг друга, с бокалами в руках, нарезанным сыром и коробкой конфет на столе.

— Ну, что, Пожарский, за встречу? — Вика, улыбнувшись, отсалютовала мне бокалом и выпила его до дна. — Наливай, сегодня пятница, сам Бог велел! — она поставила бокал на журнальный столик. — Как живёшь-то, Пожарский? Светская жизнь с посещением художественных салонов ещё не приелась?

— Да нет… — я решил не «вестись» на провокации.

— Понятно… — девушка стала наблюдать за тем, как я наполняю бокалы вином. — Как учёба? Светской жизни не мешает?

— Пока справляюсь… Как у тебя? — попытался я сменить тему.

— Замечательно! — усмехнулась она. — А нас всех после твоего показательного ухода хорошенько так вздрючили! Чуть ли не на казарменное положение временно хотели перевести. Орлов, Смолов и Пасек на полигоне перестали появляться, рапортины всё строчили… Даже генерал Нарышкин, Командир Корпуса, на тренировки приезжал посмотреть, а с ним какой-то крайне неприятный хмырь был, говорят из Тайной канцелярии. Атмосфера в подразделении не очень, никто толком не знает, что тогда в «городе» произошло, но вывод личный состав сделал однозначный — командиры с тобой палку перегнули… Выпьем? — второй бокал мы только пригубили. — Кстати, мы бумагу генералу написали с просьбой о твоём возвращении, Орлов, Смолов и Пасек первые подписи поставили. — Вика смотрела на меня вопросительно.