Камень - Станислав Минин

Он сделал попытку уйти, но его остановила Романова:

— Михаил Николаевич! Простите нас за наше поведение! — она посмотрела на подружек, которые закивали. — Просто сама выставка, замечательные комментарии господина Хмельницкого и портрет Александра произвели такое впечатление… — она пыталась подобрать слова. — Расслабились мы очень, почувствовали себя как дома, вот и… Спасибо вам огромное за этот чудесный вечер! — улыбалась она.

— Не за что, Ваше высочество! — улыбнулся дед в ответ. — Для друзей внука — всё, что угодно! Развлекайтесь дальше, не буду вам мешать!

Я пошёл провожать деда до машины. Не забыл поблагодарить за вечер и, особенно, за Сашку.

— Учись, Лёшка! — улыбнулся он. — Иногда стоит и клыки показать, иначе не понимают.

Я не стал говорить ему, что от этих трёх красавиц только так и спасаюсь…

Вернувшись в галерею, я застал всю компанию за столом. Юсупова, Долгорукая и Шереметьева вовсю заигрывали с Сашкой, которому, к моему удивлению, помогал отбиваться Андрей.

— Так, девушки, Алексей вернулся! — заявил он им. — Я думаю, что Михаил Николаевич ещё недалеко отъехал, можно попросить его и вернуться. — Долгорукий многозначительно на меня посмотрел.

Я демонстративно достал телефон, а эти три красавицы притихли и начали насторожено следить за моими действиями. Романова, наблюдавшая за этим цирком со стороны, не выдержала и рассмеялась.

— Александр, — отсмеявшись, обратилась она к моему другу, — а чей это портрет? Мне лицо девушки кажется очень знакомым.

Он замялся и посмотрел на меня.

— Это Алексия. — ответил я за него.

— Точно! — кивнула Романова. — Вы с ней знакомы?

— Она моя соседка. — сообщил я с улыбкой.

Тут опять не обошлось без Юсуповой:

— Так вот с кем наш Алексей по выставкам художественным и «Приютам» ходит! А мы тут гадаем!

Талантливый молодой художник Александр Петров был мгновенно забыт! Взгляды трех пар обиженных глаз, казалось, хотели прожечь во мне дыру. Романова же хмыкнула и прокомментировала:

— Молодец, Пожарский! Не абы с кем, а с самой Алексией!

— Маша! — возмутились подружки.

— Ну, я имею ввиду выставки… — усмехнулась она. — А что за «Приют»?

Пока девушки принцессе объясняли, что из себя представляет это кафе, я сумел подобраться к Сашке и Андрею.

— Лёха, — прошептал мне Долгорукий так, чтобы слышал и Петров, — ну у тебя и дед! Как он этих всех на место поставил!

— Он такой! — я с гордостью подтвердил авторитет Главы Рода.

— Александр, — обратился он уже к Петрову, — в субботу вечером ничего не планируй, приглашаю тебя вместе с Алексеем в «Метрополию». Слышал про такую?

— Слышал. — кивнул тот. — А девушки не будут против?

— Если ты не придёшь, они очень расстроятся! — начал шутливо стращать моего друга Андрей. — Наши красавицы тебя всё равно найдут, и участь твоя будет незавидной и печальной!

— Да? — Сашка опять слегка побледнел.

— Шутит он, не переживай! — начал я его успокаивать. — Они только с виду такие смелые! А так — белые и пушистые!

— Ну, тогда ладно. — кивнул Сашка. — Андрей, я приеду.

Разъезжаться мы начали в одиннадцатом часу вечера, и то только после того, как одна из телохранительниц подошла к Великой княжне и что-то ей сказала. На прощание Хмельницкий подарил всем по маленькой картине, которые, как оказалось, он хранил как раз для таких случаев.

— Ну, как тебе высшее общество, Александр? — поинтересовался я у сидящего рядом на заднем диване «Волги» школьного друга.

С переднего сидения ослышалось отчётливое хмыканье Прохора.

— Если честно, Лёха, то иногда очень страшно! — со смешком ответил мой друг. — Я же для них совсем чужой! Вот ты — другое дело, особенно после того, как Михаил Николаевич их там всех построил!

— Это как? — Прохор аж извернулся весь.

— Я тебе дома расскажу. — я указал ему глазами на водителя, после чего мой воспитатель понятливо кивнул.

* * *

Князь Долгорукий сидел в рабочем кабинете и анализировал эмоциональный рассказ своей внучки Натальи о посещении ею с братом выставки картин художника Хмельницкого по приглашению князя Михаила Пожарского, а фактически его внука, Алексея. Если отбросить всё лишнее, в сухом остатке получалось, что Наташка с подружками поделились информацией о выставке с Марией Романовой, та позвонила Андрюшке, тот договорился с Пожарским-младшим, и Романова спокойно посетила мероприятие.

Если первую встречу Великой княжны с ублюдком Пожарским в «Метрополии» ещё можно было списать на случайность, то посещение ею сегодняшнего мероприятия говорило о том, что Императорский Род довольно лояльно относится к этому Алексею, значит и Долгорукие не должны выходить пока за рамки приличий. А там… Время покажет. Сейчас же надо позвонить Вите Юсупову и обсудить сложившуюся ситуацию…

* * *

В кабинете высокопоставленного чиновника проходил очередной отчёт помощника о проделанной работе:

— На этой флешке, мой господин, следующие записи: телефонный разговор Нарышкина и Пожарского в понедельник, запись их личного разговора в здании Корпуса и продолжение разговора уже с участием молодого человека и Прохора Белобородова. Как я докладывал вам ранее, генерал Нарышкин, с нашей подачи, предложил молодому Пожарскому очень неплохой вариант с участием Белобородова в качестве инструктора. Отказаться шансов у молодого человека не было, как и заверяли наши психологи.

— Да, молодцы! — довольно кивнул чиновник. — Передай благодарность.

— Обязательно! — помощник кивнул. — По поводу операции «Старики-разбойники» смею доложить…

— Какой операции? — хмыкнул хозяин кабинета в недоумении.

— Вы, господин, однозначно дали это название, когда именно так назвали Долгорукого, Юсупова и Шереметьева. Прижилось…

— Понятно. — ухмыльнулся чиновник. — Буду следить за языком. Продолжай.

— Из записи разговора Долгорукого с Юсуповым можно сделать вывод, что пока Императорский Род не будет против общения Великой княжны Марии с Пожарским, они не осмелятся на какие-либо шаги, вредящие молодому человеку.

— Понятно… — протянул чиновник. — Надеюсь, что Долгорукий ещё в маразм не впал.

— Предлагаю для экономии ресурсов перевести операцию «Старики-разбойники» в фоновый режим. — продолжил, между тем, помощник.

— Не возражаю. Дальше.

— На этой флешке всё, что касается тренировок молодого человека с Прохором Белобородовым. Доклад закончил.

— Спасибо. Свободен.

И опять, как в прошлый раз, хозяин кабинета дождался, когда за подчинённым закроется дверь, воткнул последнюю флешку в разъём компьютера, надел наушники и с огромным интересом начал смотреть и слушать записи тренировок молодого Пожарского.