Господин моих ночей - Алиса Ардова

Драконья морда на воротах поморщилась, заставив меня поспешно отдернуть руку, оскалила зубастую пасть и недовольно рыкнула:

— Кто?

Демоновы маги. Все у них не как у людей. Раньше украшения на ограде были просто украшениями, как им полагается — ничего более. Они не оживали, не болтали, и, уж тем более, не пугали своими гримасами гостей. Но что толку теперь вспоминать о прежних временах, если их уже не вернешь?

— Мне назначено, — уклонилась от прямого вопроса.

Мерзкая морда хранила глубокомысленное молчание, и я пояснила, следя за тем, чтобы голос звучал ровно и спокойно:

— Господин ждет.

Снова пауза. Наглая такая. Недвусмысленная.

— Элис Бэар, — уточнила я нехотя.

Имя, конечно, не настоящее, вернее, не совсем настоящее, но мне ужасно не хотелось даже его называть.

Зубастая пасть с клацаньем захлопнулась, а затем медленно поднялись тяжелые веки. Кроваво-красные рубины в глазницах засветились, и морда уставилась прямо на меня, прожигая насквозь тяжелым взглядом.

За несколько ударов сердца меня вывернули наизнанку, разобрали на мелкие частицы и снова собрали. Причем, не уверена, что в том же порядке. Чувствовала я себя ужасно — начало подташнивать, закружилась голова, заломило виски, отдавая в затылок. Все это было очень некстати перед встречей, что меня ожидала.

Демоновы маги…

Я стояла, вздернув подбородок, глядя куда-то поверх уродливой морды и, как заклинание, повторяла про себя старый детский стишок, неизвестно почему пришедший на ум.

Шел пес

Через мост,

Четыре лапы,

Пятый — хвост.

Терпение… Оно мне еще пригодится.

Начавшийся недавно дождь усилился, поднялся ветер, но я не сдвинулась с места. Лишь зябко передернула плечами и поплотнее закуталась в плащ, стараясь не обращать внимание на назойливые капли, которые становились все крупнее и крупнее.

Наконец, после мучительно долгих мгновений, рубиновые глаза погасли, веки опустились, и драконья морда застыла, словно никогда и не оживала. И тут же высокие кованые ворота дрогнули, бесшумно отворяясь, — как будто еще одна огромная пасть распахнулась. Судя по всему, мне разрешили войти.

Я медлила. Не торопилась переступать черту, отделявшую улицу — безлюдную в этот поздний час, но светлую и обманчиво безопасную — от темного сада, в глубине которого в вечерней мгле едва угадывались очертания невысокого двухэтажного строения. Не знаю, сколько бы я еще колебалась, но тут рядом, рассыпая теплые золотистые искры, вспыхнул путеводный огонек. Магический привратник. В нашей столичной резиденции имелось несколько таких, стоили они невероятно дорого. Впрочем, это для нас дорого, не для магов.

Привратник суетливо завертелся на месте и метнулся вглубь парка, зовя за собой. Похоже, его хозяин терпением не отличался.

«Высшие маги никогда не берут женщин силой», — напомнила я себе правило номер один из списка, оглашенного Толлой. За прошедший день я успела выучить его наизусть.

Никогда… силой…

И шагнула в черный зев распахнутых ворот.

Огромный сад, погруженный в фиолетовые сумерки был тих, пуст и неприветлив. Ни скрипа, ни шороха, ни единого отблеска света — лишь звук моих торопливых шагов по дорожке, дрожание летящего впереди привратника, изломанные силуэты деревьев и мрачная тень надвигающегося здания с бездонными провалами окон. Странно, но в доме вообще не горел свет. Особняк выглядел давно заброшенным, необитаемым и от этого еще более жутким.

На миг показалось, что в окне первого этажа мелькнул мужской силуэт в ореоле призрачного сияния, но росчерк молнии, разрезавший небо, развеял этот мираж.

Над головой громыхнуло, дождь моментально перешел в ливень, и я, отбросив все страхи, побежала вперед.

Крыльцо… Невысокая лестница… Резная деревянная дверь…

Привратник золотистым дымом просочился сквозь створки и пропал из виду. Я, уже ни о чем не думая, торопливо поднялась по ступеням и рванула на себя тяжелую медную ручку. Дверь, как ни странно, оказалась не заперта, и я, совершенно промокшая, влетела в дом. Остановилась. Успокоила дыхание. Поправила растрепавшиеся волосы… одежду. Огляделась.

Полукруглый холл. Все так же темно и пусто, магический привратник — и тот исчез. Только тишина еще больше сгустилась, стала почти осязаемой. Да… Не очень приветливо меня здесь встречают. Хотя, чего еще ждать от новых хозяев жизни? Они в своем праве. Одно слово, маги. А этот вообще — высший.

Нервно поежилась, словно опять стояла на пронизывающем ветру, и тут же во мраке проступило светлое пятно — слабое мерцание просачивалось из-под одной из дверей.

Пугает? Хочет, чтобы я растерялась? Ушла? Не дождется.

Выпрямилась, вздернула подбородок и, следуя безмолвному приглашению, решительно направилась вперед.

«Высшие маги всегда держат слово…»

Спасибо тебе, Толла. Что бы сейчас ни случилось, я постараюсь об этом не забыть.

В помещении, куда я попала, оказалось неожиданно светло. То есть не темно — так вернее. В комнате царил приятный полумрак, потрескивали дрова в небольшом камине, и на стенах плясали мягкие колеблющиеся тени.

Книжные шкафы. Диван. Несколько кресел. В глубине — большой письменный стол с зажженной лампой.

Лампу наклонили так, чтобы она освещала кресло перед столом, от этого создавалось ощущение, что сидение очерчено ярким огненным кругом. А вот противоположный угол будто отгородили плотной туманной завесой. Я так и не поняла, кто или что там находилось, хоть и вглядывалась до рези в глазах.

Тяжелые портьеры на окнах были отдернуты, даже створки распахнуты, чтобы впустить в кабинет холодный влажный воздух. Надо же, а из сада света совсем не видно.

В непроницаемой тьме «по ту сторону» чуть слышно скрипнуло.

— Имя? — От негромкого низкого голоса по спине пробежала дрожь.

К чему этот вопрос? Наверняка ведь успели донести, рассказать и даже показать.

— Элис Бэар, — повторила то, что уже говорила драконьей морде.

— Подойдите к столу, — обожгла колким льдом короткая фраза.

Мягкий ворс ковра заглушил шаги. Я неслышно прошла к креслу и остановилась, чтобы услышать такое же равнодушно-безразличное:

— Раздевайтесь!..

Застыла, оглушенная этим приказом. Нет, я, конечно, понимала, что иду сюда не в лаппу играть, не обмениваться комплиментами и не любоваться луной, взявшись за руки — избави пресветлая Каари. Но так сразу? А… поговорить? Представиться, обсудить, подписать договор, показать лицо, наконец?