Хроники песчаного моря - Мойра Янг

— Чисто, — кивает он Пинчу.

— Возьми девчонку, — говорит Король. — Если вдруг что не так, свернешь ей шею.

Другой тонтон следит за мной. Демало стаскивает Эмми с лошади. Пинч слезает, подворачивает сломанную ногу. Чертыхается.

Демало передает Эмми Пинчу.

Тот вздергивает ее перед собой. Приставляет арбалет к голове Эмми. Хромает мне навстречу. Он весь взмок. Похоже, ему очень больно.

От него пахнет гнилью. Одновременно кислятиной и какой-то сладостью.

— Ах, наконец-то, — говорит Пинч. — Ангел Смерти. У Короля к тебе личный счет.

— Потому что я спасла от костра своего брата? — спрашиваю я.

— Брата? — недоумевает Пинч. — А, тогда понятно. Татуировка у вас на скулах… Королю следовало убить тебя сразу. Не было бы всех этих неприятностей. Нет, Король хочет с тобой поквитаться вовсе не из-за этого.

— А из-за чего? — спрашиваю я.

Он разматывает шиму. Лицо у него обожженное, красное, покрытое волдырями. Золотая краска расплавилась и въелась в кожу. Пинч смотрит на меня, тяжело и быстро дышит. Черные глаза полны ненависти. И чего-то еще.

В них горит безумие.

— Полюбуйся, что ты натворила, — заявляет он.

Я молчу.

— Полюбуйся, что ты натворила! — вопит он.

— Это случайно вышло, — говорю я. — Я не хотела.

— А как же нога Короля? — спрашивает он. — Что ты сделала с его ногой?

— Не надо было за нами гнаться! — отвечаю я. — Лодка сама перевернулась. Я ее не опрокидывала. Это вышло случайно.

— Нет! Не случайно! — визжит он. Жилы на шее вздуваются, изо рта брызжет слюна.

Я делаю шаг назад. Эмми смотрит на меня во все глаза. Лицо белое как полотно.

— В качестве платы Король требует твою жизнь, — заявляет Пинч. — Ты сдаешься Королю, а все остальные свободны. И твой драгоценный брат, и твоя невинная сестренка, и все твои друзья.

Я молчу.

— Никто тебя не держит, — продолжает он. — Если хочешь, уходи. Но в этом случае мой палец соскочит и… Бах! Нет больше сестренки.

Я смотрю на него. Каменею.

Демало наблюдает за мной. Его лицо ничего не выражает.

Думай, Саба, думай!

— У тебя, конечно же, есть о чем подумать, — говорит Пинч. — Например, есть ли у него еще люди? Наблюдают ли они из укрытия? Твои друзья велели не доверять ему. Откуда тебе знать, сдержит ли он слово. Ах, это все невыразимо прекрасно!

— Отпусти ее, ублюдок! — ору я.

Лицо Пинча перекашивается. Он отвешивает Эмми оплеуху. Сестренка падает. Он вздергивает ее на ноги и снова прижимает к себе. На щеке Эмми горит уродливая красная отметина.

— Ты сама виновата, — заявляет он.

Во мне просыпается красная ярость.

— Я сделаю все, что ты захочешь, но сначала отпусти ее, — говорю я.

— В знак доверия? — спрашивает Пинч и мотает головой. — Нет.

Струйка пота стекает у меня по спине. Смотрю на Эмми. Оборачиваюсь, гляжу на Лу, Айка, Томмо, Эш. Они не спускают с меня глаз. Ждут. И Джек тоже.

Джек.

Никто не двигается.

Кровь стучит у меня в висках. Сердце замирает. Внутри все сжимается.

Я поворачиваюсь к Пинчу.

— Ты выиграл, — говорю я.

* * *

Я медленно поднимаю руки.

Пинч подзывает к себе охранника. Тонтон подбегает, заламывает мне руки назад и крепко их связывает.

— Отпусти мою сестру, — говорю я.

Пинч не шевелится. Оглядывает меня с ног до головы. На изуродованном лице губы складываются в жуткую улыбку.

— На каждого победителя должен быть проигравший, — говорит он.

Он поднимает руку. Демало подносит скрученный кусок железа к губам и дует. Громкий звук разрезает воздух. В небо поднимается стая птиц.

Я оглядываюсь, мое сердце учащенно колотится.

Из редколесья на вершине холма выходят тонтоны с луками и арбалетами наготове. Встают за спинами моих спутников. Их двенадцать человек. Похоже, они забрались на холм с севера.

Раздается странный звук. Словно стучит молот. Я поворачиваюсь.

Со стороны Полей Свободы появляются тонтоны. Человек пятьдесят, не меньше. Они бегут к нам по равнине. От их топота трясется земля.

Нас обманули.

Загнали в ловушку.

Выхода нет.

* * *

Тонтоны встают в строй позади Демало.

Мои друзья кладут оружие на землю. Джек, Айк, Лу, Эш, и Томмо. Тонтоны на холме заставляют их лечь и завести руки за голову. Кто не подчиняется, того толкают в спину.

Неужели все кончено? После всего сделанного. После всего пережитого… Боя не будет.

Двенадцать тонтонов на холме. Еще пятьдесят у подножия. Пинч не даст нам легкой смерти. Горло у меня сжимается от страха. Красная ярость отпускает.

Я слабая. Одинокая.

— Саба, сделай что-нибудь, — хнычет Эмми.

— Не мучай ее, — прошу я Пинча. — Отпусти ее и мальчика. Они не сделали тебе ничего плохого.

— Нет уж, они умрут первыми, — заявляет он. — А все остальные посмотрят, что их ждет.

Я падаю на колени.

— Отпусти их! — умоляю я.

— Нет.

Я смотрю на Демало. Наши взгляды встречаются.

— Помоги мне, — шевелю я губами. Слов не слышно.

Пинч проводит арбалетом по лицу Эмми.

— Быстро или медленно? Зарезать или застрелить? — произносит он. Целует Эмми в макушку. Глядит на меня.

— Прошу тебя, — говорю я. — Пожалуйста.

— Ах, восхитительно! Запах страха ни с чем не спутаешь! — вздыхает он.

Внезапно раздается хриплое карканье.

С запада летит черная птица.

Ворон.

* * *

Мое сердце замирает.

Время останавливается.

Слышен топот копыт. От красной горной гряды скачут всадники. Это Вольные Ястребы. А с ними скачут еще тридцать конников. Мейв едет впереди. Нерон с громким карканьем кружит надо мной.

Красная ярость обрушивается на меня. Я вскакиваю.

— Нерон! — кричу я.

Из леса на вершине холма выбегают Вольные Ястребы. Они застают тонтонов врасплох. Лу, Джек и остальные вскакивают, расхватывают оружие. Начинается бой.

В облаке красной пыли скачет Мейв, ведет за собой остальных всадников. Они с гиканьем и криками несутся на тонтонов и осыпают их стрелами. Тонтоны отступают.