Хроники песчаного моря - Мойра Янг

Я достаю нож из ботинка. Цепляю его к поясу. Айк делает то же самое со своим арбалетом. Мы бежим, догоняем тех, кто несет Лу.

Айк поворачивается ко мне и улыбается. Его белозубая улыбка сверкает в свете факелов. Глаза блестят от возбуждения. С ним лучше не связываться.

Пока все в порядке. Все идет как надо. Нам с Айком удалось присоединиться к тонтонам.

Но здесь план заканчивается. Дальше придется придумывать на ходу.

* * *

Мы шагаем по дороге через поля шааля к помосту.

Доходим до края лужайки. Там пляшут разгоряченные потные рабы. Барабаны бьют все быстрее. Рабы притоптывают в такт и поют. Шум стоит оглушающий.

Четыре тонтона с факелами прокладывают дорогу через толпу. Кричат и расталкивают рабов. Проносят Лу. Мы смыкаем строй и шагаем все вместе через толпу. Мы с Айком идем в самом конце. Кислый запах немытых тел ударяет в нос. Меня мутит.

Доходим до ступеней на помост. Идем по ним вверх. Взбираемся на помост. Мы с Айком натягиваем на лоб капюшоны плащей. Я бросаю быстрый взгляд на Викария Пинча. Он сидит на золотом кресле в своих золотых одеждах. Смотрит на поющую толпу. Блестящее золотое лицо ничего не выражает.

Четыре тонтона, которые несли Лу, подходят к площадке, засыпанной песком. Они отпускают Лу. Его колени подгибаются, голова запрокидывается. Они подхватывают его и прислоняют спиной к столбу. Укладывают к его ногам вязанки дров.

Лу стоит лицом к толпе. На нем только штаны и ботинки. Глаза закрыты. Голова свешивается набок. Он шевелит губами. Я порываюсь подбежать к нему.

Айк меня останавливает.

— Погоди, — шепчет он. — Смотри.

Тонтоны суетятся на помосте. Привязывают Лу к столбу. Устанавливают зажженные факелы вокруг песчаной площадки. Торопливо выстраиваются в ряд на краю. По семь человек с каждой стороны.

В суматохе мы с Айком занимаем места с краю, рядом с песчаной площадкой. Ближе всех к Лу. Айк стоит с одной стороны, я — с другой.

Действуйте смело, но будьте осторожны.

Барабаны бьют, ноги топают, голоса поют. Земля сотрясается.

Викарий Пинч, Король-Солнце, сидит в золотом кресле. Возвышается позади нас на своем помосте. По бокам у него стоят Демало и другой тонтон.

Они помогают Пинчу встать с кресла.

— Время пришло! — кричит Пинч. — Поджигайте!

Он раскидывает руки в стороны. Поднимает голову к ночному небу.

Тонтоны рядом с нами топают. Поют и раскачиваются.

У меня по затылку стекает струйка пота.

Пора бы Джеку с Эпоной отвлечь внимание. Прямо сейчас.

Ну, же, Джек! Где ты?

Я гляжу на Айка.

— Поджигайте! — орет Пинч.

Айк кивает. Мы с ним шагаем на песок. Берем пару факелов. Толпа пляшет и поет. Тонтоны бьют в барабаны. На помост никто не смотрит.

— Прикрой меня, я разрежу веревки, — прошу я Айка и отдаю ему свой факел.

Хорошо, что Айк такой здоровый. Он прикрывает меня своим плащом.

Я склоняюсь к веревкам, которыми связан Лу.

— Поторопись, — говорит Айк. — Если костер не вспыхнет, тонтоны почуют неладное.

Мой острый нож быстро разрезает веревки на щиколотках Лу.

— Быстрее, — шепчет Айк.

— Сейчас, только руки освобожу, — говорю я.

Давай, Джек. Чего же ты ждешь?

— Поджигайте! — надрывается Пинч со своего помоста.

Тут над долиной пронзительно звучит гудок. Тот самый, который созывает рабов с полей.

Я оборачиваюсь. Днища желобов, по которым бежит вода для полива, отваливаются одно за другим. Вода потоком льется на шааль, затопляя все кусты.

Джек устраивает наводнение.

Драгоценному урожаю Пинча приходит конец.

Я перерезаю веревки на запястьях Лу.

— Охрана! Охрана! — визжит Пинч. — Шевелитесь, идиоты! Быстрее!

Все тонтоны срываются с мест. Бегут вниз по ступенькам, прыгают с помоста, несутся в поля, чтобы остановить потоп.

Я разрезаю последнюю веревку. Айк забрасывает Лу себе на плечо.

— Бежим! — кричу я.

Демало и второй тонтон не отходят от Пинча. Внезапно они замечают нас. Айк бежит по помосту с Лу на плече. Капюшон моего плаща спадает.

Демало замечает меня. Наши взгляды встречаются.

Демало отворачивается.

Он отворачивается!

— Схватить ее! Схватить ее! — орет Пинч.

Второй тонтон спрыгивает с помоста. Идет на меня.

Я хватаю зажженный факел и бросаю в него.

Тонтон уворачивается.

Факел падает на край золотого плаща Пинча. Пламя бежит по ткани. Пинч вопит и пытается затоптать огонь.

Я не останавливаюсь. Прыгаю со ступеней в толпу. Рабы одурманены шаалем, ничего не соображают. Поют и пляшут, садятся на землю или стоят с глупыми улыбками на лицах.

Я несусь через поля шааля. Пригибаюсь, прячусь за кустами. Направляюсь к Дворцу. К конюшне.

* * *

Эш держит коней наготове. Они вздрагивают от пронзительного гудка. От криков и запаха с затопленных полей. Джек сидит на белом жеребце.

Айк сажает Лу перед Джеком. Лу свешивает голову на грудь. Я подбегаю, дергаю брата за руку.

— Лу! — зову я.

— Не сейчас, — говорит Джек.

— Саба! Держи! — Эш кидает мне поводья черной кобылы. Я запрыгиваю на лошадь.

Эш с Айком садятся верхом. Айк ведет на поводу еще одну лошадь. Для Лу. Когда брат придет в себя.

— Поехали! — говорю я.

— Стойте! Подождите! А где Эпона? — спрашивает Эш.

— Она бежала следом! — говорит Джек. — Оставь ей лошадь! Она догонит!

— Мы не уедем без Эпоны! — говорю я.

— Саба! — кричит он на меня. — Некогда ждать! Поехали!

Мы галопом скачем из конюшни вверх по холму.

Я скачу позади. На вершине холма я оборачиваюсь. Хочу увидеть Эпону.

Ее нет.

Внизу тонтоны бегут по дороге от полей к Дворцу. Они несутся по саду. За кем-то гонятся.

За Эпоной.

* * *

Я останавливаюсь.

— Стойте! — кричу я остальным. — Эпона попалась!

Мои спутники разворачиваются. С вершины холма нам все видно. Деревья скрывают нас от посторонних глаз.

Эпона добегает до Дворца.

— Я пойду к ней на подмогу, — предлагает Айк.