Империя смерти - Тимур Туров

Все четверо – высокие и мощные, в коротких кожаных куртках, на головах без шапок топорщатся густые волосы. Типичные оборотни – не особенно умные, но агрессивные и сильные.

– Чем это пахнет? – спросил, судя по голосу, тот, что рассказывал байку. – Альвом?

Ноздри его затрепетали, принюхались и остальные. Олег подумал, что они недооценили чутье маах’керу, и что сейчас придется пускать в ход боевые заклинания. Прикинул, что надо будет быстро отдать ящичек Глазастому, а затем шарахнуть чем-нибудь не особенно энергоемким вон того здоровяка с кривым носом…

– Не пахнет, а даже воняет, – сказал басом здоровяк, и оборотни дружно заржали. – Не зря их «голубыми» называют!

– Нет, все же пахнет… и еще чем-то! – не пожелал успокаиваться первый маах’керу.

Он принялся оглядываться, и глаза его задержались на березе, под которой стоял Олег и его соратники.

– Ну и пусть, – вмешался третий, с плутоватой физиономией. – У нас же теперь свобода и демократия. Право на вонь имеет каждый, не то что при СССР, когда смердеть надо было строго по правилам.

Тут уж захохотали все четверо и зашагали дальше, к остановке и расположенному около нее «комку». Подозрительный оборотень пару раз оглянулся, даже приотстал, но потом махнул рукой и заспешил за соратниками.

– Удача нас еще не покинула, – сказал Дмитрий, убирая жезл в рюкзак. – Ну что, пора повторить наш утренний подвиг?

Глазастый снял маскирующее заклинание, мир стал обычным, и они торопливо пошли туда, где за оградой лежала территория телецентра. Отыскали собственные следы, оставшиеся с утра, и прошли по ним до самого забора.

– Ладно, это я, пожалуй, не понесу, – альв с видимым сожалением вздохнул и отбросил пакет. – А вы так вещи с собой и потащите?

Олег пожал плечами:

– Мой груз без присмотра оставлять нельзя.

– А у меня с собой слишком много ценного, – сообщил Наблюдатель. – Кто знает, что пригодится в следующий момент? А уж если что-то из моего имущества попадет в руки сородичам… – и он сердито покачал головой.

Через забор перебрались тем же образом, что и утром – под прикрытием морока, с помощью снабженной крюками веревки. Глазастый просто перелетел, медленно поднявшись в воздух, а затем спланировав на другую сторону забора.

У подножия телевышки пришлось подождать, пока Дмитрий справится с очередным приступом боли. Когда он смог нормально дышать и двигаться, полезли вверх по лестнице.

Ступеней через пятьдесят альв слегка запыхался и начал ворчать:

– И зачем только я связался с вами? Вот идиот, сидел бы сейчас у себя, морочил голову очередному придурку… Надо было удрать после кремля, и никто бы меня не удержал… Скажете, нет?

Произносилось все это вполголоса, без особой души, но на нервы действовало.

Когда Глазастый после короткого перерыва начал брюзжать снова, Олегу вспомнился сослуживец – Сашка Мокров по прозвищу Мокрица, любивший ворчать, возведший это малополезное занятие в ранг искусства и порой предававшийся ему даже под обстрелом.

Жаль, что любовь к ворчанию не помогла Мокрице выжить, когда пуля, выпущенная из снайперской винтовки, попала ему в голову. Очередной «черный тюльпан» унес его тело домой, в Союз, а в роте с тех пор повелось: любого начавшего бухтеть новобранца «деды» подкалывали вопросом: «Что, намок?»

Олег отвлекся от воспоминаний, осознал, что поднялись они довольно высоко, и что с темного неба вновь повалил снег – крупные мокрые хлопья.

– Этого еще не хватало… Что за погода? Хозяин собаку из дома не выгонит… – продолжал бормотать Глазастый, но все тише и тише, по мере того как иссякали у него силы.

Падал снег, они шли вверх, дребезжали под ногами железные ступеньки.

Как только добрались до площадки, Олег уселся на холодный и сырой пол, привалившись к ограде, а ящичек с хрустальным яйцом поставил рядом. Вытащил из-за пояса надоевший пистолет и положил сверху. Альв облегченно всхлипнул и просто упал, а Дмитрий с тяжелым кряхтением скинул с плеч груз и принялся размахивать руками.

На то, чтобы отдышаться и прийти себя, им понадобилось минут десять.

– Что… приступим? – спросил Наблюдатель точно так же, как утром.

– Давай, – отозвался Олег.

Он поднялся, сосредоточился и увидел висящую на том же месте энергетическую конструкцию – внешний круг, белесые, чуть подсвеченные внутренние линии, блямба «печати» в центре, торчащая из нее «трубка», что, расширяясь, уходит в темное небо.

Только сейчас все это выглядело не следом, остатком давно сотворенного заклинания, а частью работающей системы. По линиям бегали огоньки, попеременно загорались и гасли магические символы внутри круга, и «трубка» слегка покачивалась, будто ее колыхало ветром.

– Какая вещь… – пропыхтел Глазастый. – Это вот ее наше яичко и подпитывает?

– Так все и обстоит. Сейчас уплотним, дабы понять, что тут изменилось. – Дмитрий вынул из кармана рюкзака большой перстень из черного металла с алым камушком и четыре прозрачных кристалла.

Наблюдатель повторил утреннюю процедуру, и белое свечение рисунка сменилось темным багрянцем. Висевшее в воздухе «колесо» одновременно стало плотнее и в то же время словно растворилось во мраке.

Чтобы смотреть на него, приходилось напрягать глаза.

– Да, теперь тут все совсем по-другому… – сказал Олег, разглядывая длинные жгуты, обвивающие обод колеса, наблюдая за текущими по стенкам трубки струями призрачного огня.

Магический чертеж довольно быстро вращался, от него веяло сухой и жесткой силой. Канал, по которому происходила подпитка заклинания, дрожал от текущей по нему энергии.

– Вытащи-ка его, – попросил Дмитрий. – Посмотрим, что будет.

Олег вновь засунул «Глок» за пояс, сдвинул крышку ящичка, обнаружил, что розовый туман исчез без следа. Прикоснувшись к заполненному алым огнем яйцу, почувствовал, что оно нагрелось. Взятый в руку кусок хрусталя засветился ярко и празднично, точно звезда на вершине новогодней елки.

– Еще иллюминации нам не хватало, – буркнул Наблюдатель, когда из яйца ударил фонтан розовых искр. – Убирай его. Да, тут все совсем по-иному, чем ранее. Но что это означает? Слаш начнут выбрасывать зародыши в два раза чаще? Внедренные в тела эмбрионы получат возможность полноценно развиваться?

– Не знаю. – Олег посмотрел на «бесцветного» с надеждой. – Но если кто и сможет в этом разобраться, то только ты. Моих знаний точно не хватит, а наш большеглазый друг…

Альв довольно давно стоял неподвижно, молчал и таращился на магический рисунок.

– Эй, провидец! – Олег взял его за плечо, слегка встряхнул, но Глазастый не отреагировал.

– Наш друг впал в ступор. Очень не вовремя, хе-хе, – сказал Дмитрий. – Попробуем обойтись своими силами.