Поход - Андрей Круз

— На решение у вас одна минута. Затем мы начнём вас пытать, но если вы заговорите под пыткой, то от виселицы это вас не избавит. Требуется добровольность в сотрудничестве, знаете ли. С подписанием акта.

— Какого акта? — прохрипел пленный.

— Простого, — с оттенком ехидства заявил чиновник. — Где написано, что, дескать, я, такой-то и такой-то, оттуда-то родом, обязался добровольно сотрудничать с контрразведкой Тверского княжества. Гарантии нам нужны, знаете ли.

— Где подписывать? — спросил арестант.

— Ну, вот с этого и надо было начинать, — удовлетворённо заявил старший инспектор. — Бумагу мы вам дадим, только в неё сперва надо имя ваше вписать. Благоволите продиктовать.

— Баранников Пётр.

— Вы с подробностями, господин Баранников… — неожиданно пискляво вмешался протоколист, застучав по клавишам пишущей машинки. — Пётр Баранников, рождения года…

— Сто семьдесят пятого года, Открывающихся Врат месяца… то есть января второго числа, — с готовностью ответил арестант.

— …второго числа… — повторил вслух протоколист, треща своим агрегатом как пулемётом. — Из… мещан? Купцов?

— Мещан, мещан, — закивал Пётр Баранников. — В купцах уже не числимся: разорилась торговля батина.

— Каких мещан? Откуда?

— Из мещан города Вирац, что в Вирацком же баронстве.

— …баронстве, — закончил фразу протоколист.

Лист с жужжанием покинул каретку пишущей машинки, разделился на несколько копий — и лег на стол перед старшим инспектором. Тот внимательно прочитал весь текст от начала до конца, затем положил бумаги перед собой.

— Степан! — окликнул он здоровяка-унтера, сидевшего возле пыточного телефона.

— Слушаю, ваше благородие! — вскочил тот с места, выражая всем видом готовность к чему угодно.

— Ты, Степан, дай злодею по морде разок, чтобы нам беседу завязать, а затем продолжим.

С этими словами чиновник сцепил пальцы пред грудью и вновь обратил свой рыбий взгляд на пленного, явно намереваясь проследить за выполнением приказа.

— За что? — закричал было Пётр Баранников, но крик прервался звуком зуботычины.

Причём такой зуботычины, что я испугался, как бы у пленного голова не оторвалась. Однако не оторвалась, и даже зубов ему не выбили — сноровка унтера проявилась. Опыт.

— За то, что ты здесь очутился, — наставительно сказал старший инспектор, воздев к низкому тёмному потолку перст указующий. — А тут тебе не детский утренник в честь Равноденствия, а допросная комната контрразведки, откуда обычно всего два пути — или на виселицу, или в яму помойную, когда уже и вешать нечего. Сумеешь выйти отсюда куда-нибудь в другое место — зависит от тебя. Теперь подписывай здесь и здесь, и продолжим беседу. Степан, развяжи ему руки, но будь наготове.

Пётр Баранников заговорил так, что протоколист за ним печатать не успевал — даром что как дятел долбил, а женщина, следящая за детектором лжи, лишь кивала в такт словам пленного, подтверждая их правдивость.

К нашему огорчению, был Пётр Баранников из вирацких мещан не подготовленным агентом и верным слугой «Камеры знаний» рыцаря ас-Ормана, а самой мелкой сошкой, осведомителем на подхвате у сей тайной службы. Выбран же он был в качестве участника засады потому, что не было на тот момент у проныры ас-Ормана никого другого из пришлых, а аборигена, как я говорил, сразу видно. Разъезд же зуавов под командой аборигена действовать не может. Нужда подпёрла, короче.

Ошибка же со званием лжезуава вышла вовсе не по вине человека из «Камеры знаний», ставившего задачу, а по дурости и невоздержанности в пьянстве самого Петра Баранникова. Лычки-то он получил все три на каждую петлицу, вместе с краденым мундиром, но, прежде чем успел пришить их на требуемое место, воспользовался оказией выпить. Совсем случайно и неожиданно представилась оказия эта. Выпил хорошо, а спьяну одну из лычек потерял. И решил, что и так сойдёт: был просто унтер, а станет — младший. Не знал Пётр, что младших унтеров у зуавов из пришлых отродясь не было. Прокололся.

Ещё Пётр рассказал, кто от ас-Ормана занимается вербовкой наёмников для тёмных дел. Самого рыцаря — главу «Камеры знаний» — к делу не подошьёшь, но одного из помощников можно. И даже известно, где искать его — в городе Гуляйполе, что на слиянии Великой и Малой. Ну, это как раз неудивительно. Вся шваль из Новых княжеств в Гуляйполе осела, да и аборигены туда съехались не лучшие. Нужно нанять кого-нибудь, кто твою, скажем, тёщу мог бы не только убить, а ещё, скажем, и съесть, — езжай в Гуляйполе, найдёшь непременно.

Зовут деловитого помощника главы вирацкой тайной службы Велер Алан, и в отличие от своего нанимателя, десять поколений предков которого пребывали в рыцарском звании, он из простолюдинов и как бы даже не из пиратов. Всякое о нём говорят, а особенно любят повторять то, что Велеру Алану человека убить — что высморкаться.

С этим самым Велером Пётр Баранников встретился в Гуляйполе, где они наняли компанию бандитов с Лесного хребта, и там же Пётр запомнил один адрес, по которому Велер Алан бывает. Кабак, ничего удивительного, но там тот вроде все свои дела ведёт. Уже что-то. Уже сало. Даже ниточка, если угодно.

Пантелея же он не знал и никогда о таком не слышал. Не знал и не слышал никогда о личе Ашмаи. Не знал баз, не знал, куда ведут порталы, не знал ничего. Мелкая сошка, что поделаешь. На мой взгляд, такому ничтожеству и так слишком много дали узнать — двойку следует поставить ас-Орману, с его «Камерой знаний» и бывшими пиратами на подхвате.

А дальше меня попросили с допроса удалиться. Сказали, что по моей части темы закончились, а остальное мне знать не положено. Я понял, что начнут теперь Петра Баранникова как-то там вербовать или, например, на телефоне крутить, и решил подчиниться без возражений. И мы с Вяльцевым из мрачного каземата ушли.

— Ну, что скажешь? — спросил меня Вяльцев, когда мы стояли у решётчатой двери в конце подвального коридора и ждали, когда надзиратель их отопрёт.

— Скажу, что есть за что уцепиться. А вы меня когда соответствующими бумагами снабдите? — напомнил я об обещании Бердышова.

— Снабжу, не бойся, — усмехнулся инспектор. — Ты пока дело на Пантелея почитай, а я всё организую. Кого вписывать?

— Меня, разумеется. Машу.

— А эту… демонессу?

— Кстати, как её допрос прошёл? — залюбопытствовал я.

— Да ну её в бездну с такими допросами… — отмахнулся Вяльцев. — Две смены следователей поменялись, пока не догадались блокировку магии в кабинете поставить. А то они её наперебой кто в театр вечером, а кто в ресторан звали. А сами забыли даже, чего их пригласили, пораспускали хвосты.

— Ну, это полбеды, — усмехнулся я и показал большим пальцем куда-то себе за спину. — Тот, что там, в камере, на протокол поёт, тоже из-за неё здесь оказался. Они же нас убивать должны были, а вместо этого с демонессой любезничать начали, жалами водить и хвостом вилять. А она ему кнутом по морде, второму пулю в лоб, а дальше уже и мы влезли. Так и положили всех. Кроме одного.