Поход - Андрей Круз

— Вот, набрали голытьбы местной в солдаты, теперь и расхлёбывайте! — крикнула домоправительница.

— Кто набрал — дело десятое, а расхлёбывать теперь нам, — сказал ей Иваныч.

Та только плюнула в сторону и злобно засопела. Действительно, немного им радости — лишаться процветающей гостиницы. Лично я тоже, равно как и все остальные пришлые, которым довелось послужить, всегда полагал туземные части ненадёжными. Была надежда лишь на то, что гораздо лучше обученные и экипированные войска княжества сумеют пресечь любой бунт. А о том, что бунт случится тогда, когда некому будет обуздывать восставших аборигенов, думали мало или надеялись на авось. С другой стороны, собственных войск пришлых никак бы не хватило на всю огромную территорию княжества. Пришлось бы свою армию увеличивать, а кто бы тогда работал? Тоже куда ни кинь — всюду клин. У нас и так на грязных работах и в крестьянах одни аборигены, пришлые всё больше на чистых местах или в армии. Нет другого выхода: людей не хватает.

Полухин тоже сидел в глубокой задумчивости, как и поручик. Положение получалось совершенно безвыходным. Приходилось выбирать, и выбирать сейчас. Разумеется, можно дождаться подхода противника и тогда, когда уже не будет выхода, попытаться уйти. Но где гарантии, что именно тогда нам удастся проскочить? Это не нынешний хлипкий заслон с противоположной стороны площади, ведущий редкий беспокоящий огонь, а подтянутся регулярные войска… И тогда эти двести метров до ворот могут оказаться непреодолимыми. Пока стреляют винтовки, а тогда могут ударить и пушки. А о пулемётах и говорить нечего.

Где, кстати, вынырнут два пулемётных броневика, уведенных у вирацкой дружины? Не сюда ли они направятся? Пусть они и не чета нашей бронетехнике[94], но в каждом «гладиаторе» по спарке «максимов» — тоже могут так сыпануть, что мы здесь волком взвоем. Нам против них выступать толком нечем, разве что моей «секирой». И действительно ли их увели или дружина милостиво ими поделилась? Последнее мне кажется более вероятным.

— Что думаешь? — спросил Полухин.

— Думаю, что нам кровь из носу надо устанавливать связь с фортом. И делать вылазку, — решительно заявил я.

— Перегрелся?

— Нет-нет, разумно, — поддержал меня поручик. — Ближе к темноте. Основные силы противника могут быть здесь рано утром. Если мы к тому времени не сожжём «Барабан», то они оттуда смогут обстреливать стену форта и никому головы поднять не дадут. Это же настоящее укрепление, там брёвна в два обхвата. А за заборами и в хатах так не устроишься.

— Этих жгите, не вопрос, — поддержал поручика Иваныч, потом подумал и спросил: — А что, не пытались разве жечь? Пусть гаубицы не дотягиваются, а из гранатомётов? В форте тех же ГРК[95]целый склад! И зажигательных гранат к ним полно, что хочешь сжечь можно.

— Не получилось, — сказал поручик.

После этого рассказал всё то, что Маша успела рассказать мне про магическую защиту противника.

— Даже из ротных пятидесятимиллиметровых пытались туда мины кидать. Толку-то? Там мина как граната, а они, похоже, подготовились — укрепили перекрытия. Хлопает что-то на чердаке у них, но никакого толку, — закончил свою речь пограничный поручик.

— Вот оно как… — протянул я. — Тогда однозначно вылазку с темнотой надо сделать. И жечь дом вручную, иначе потом наплачемся. А пока… Пока прикажите серьёзного огня в ту сторону не вести. Пусть чуть расслабятся — может, мне удастся магиков выбить.

— Давайте, — кивнул поручик. — А мы попробуем с фортом связь установить телефонную.

— Это как? — удивился хозяин гостиницы.

— У егерей арбалеты есть, — неожиданно вместо поручика ответила тётка с усами. — Пусть с болтом забросят сюда бечёвку, а по ней провод протянем. И будет связь.

— Тогда всё равно простыни понадобятся, — сказал мой бывший сослуживец.

— Это зачем? — с подозрением спросила усатая тётка, обернувшись к нему.

— Плакаты им писать, объяснять, что делать.

— Демон с вами! Грабьте, — в сердцах махнула она рукой.

ГЛАВА 40, она же последняя, в которой герой всего лишь размышляет о превратностях судьбы

В той суете, что поднялась после того, как мы решили устроить вылазку и связаться с фортом, я не участвовал. Без меня справятся, не маленькие. Сел в номере на пол, рядом с непривычно тихой Машей, да и взялся за самое успокаивающее занятие — чистку оружия. Разобрал свой «кольт», так удачно отстрелявшийся, и не спеша взялся за него.

— Ты уверен в том, что задумал? — спросила Маша.

— В том, что надо идти приступом на «Барабан»? — переспросил я. — Уверен, конечно, иначе бы и не предлагал.

— Я не об этом… — чуть поморщилась она. — А о том, что всё у тебя получится?

— Конечно! — кивнул я с преувеличенной решимостью. — У меня всегда всё получается.

— Да ладно болтать, я серьёзно, — отмахнулась Маша.

— Ну а какой у нас выбор? — спросил я. — Выбора у нас не стало с того момента, когда мы за Пантелеем в поход пошли. Так что остаётся делать, что назначено, а выйдет из этого уже только то, что выйдет. И никак иначе.

— Иначе никак… — эхом ответила Маша.