Поход - Андрей Круз

Я изо всех сил затянул толстую пеньковую верёвку на длинном брезентовом свёртке, уложенном вдоль кузова, отдуваясь и упираясь в него ботинком. Из свёртка пахло кисло и гнилостно, снизу брезент промок. Придётся выбрасывать: такие запахи обычно ещё и въедливые, держатся долго, давая возможность насладиться ими вволю. Ладно, внесу его в счёт, что выставлю конторе градоначальника, когда довезу до них груз. Придумали тоже систему учёта! При прошлом городском голове хватало фотоснимков, даже плёнки с негативами, а новый голова порядки поменял. На выборах он пообещал бороться с разбазариванием городского золота — вот теперь и заявил, что фотоснимкам как доказательству грош цена, так что, сказал, нехай охотники свои трофеи прямо сюда — в управу великореченскую, в смысле — везут. А уж тут мы их будем по счёту принимать.

Ладно, голова на то и голова, чтобы всему головой быть, а брезент они мне пускай в таком случае оплатят. А без брезента, да не перемотав сотней витков, я незнакомую тварь у себя за спиной никуда не повезу. А ну как ей воскреснуть доведётся? Я таких раньше и не видел никогда, та ещё страхолюда. Как вспомню, когда своими клыками оскалилась да после рявкнула, так до сих пор волосы дыбом встают. А посему не знаю, чего от неё ждать можно. Всякое у нас бывает, всякое.

Раньше я бы её после фотографирования составом специальным побрызгал, какого у меня дома целая канистра, Да запалил — и через минуту некому б стало воскресать. А теперь везти придётся. Ну да ладно, хватит жаловаться, за эту тварюгу, что двоих пастухов пожрала, голова полторы сотни золотом отсыпать обещал. На эти деньги можно месяц пить-гулять без остановки.

Перебрался из кузова в кабину через толстую дугу из трубы, уселся за руль. Помповик пристроил справа от себя в держатель, рядом со стоящим там карабином, поправил на поясе кобуру с револьвером, чтобы не давила. Выудив из кармана брезентового пыльника ключ, воткнул в замок справа от чёрного большого руля, повернул. Рыкнул мотор, из вертикальной выхлопной трубы-шнорхеля, что справа от стойки стекла торчит, вылетел клуб вонючего дыма, подкинув зазвеневшую крышку-клапан. Успел остыть, хоть и стоял недолго вроде. Пришлось даже подсос чуток подвытянуть, чтобы обороты держались. Сдал задним ходом, подпрыгивая на кочках так, что грохотал откидной задний борт, выбрался на просёлок, а затем, переключившись на первую, поехал вперёд, в сторону Великореченска.

Машина, тяжёлая и шумная, шла тем не менее по разбитой грунтовке легко, и стрелка на чёрном круглом циферблате спидометра подползала к беленьким цифрам «40». Для такой дороги очень даже неплохо, даже быстро — вот что значат большие колёса да изрядный вес. Почти не трясет — так, покачивает, как лодку на пологой волне.

«Копейка»[1]эта была моим последним и главным приобретением, если считать, конечно, после маленького подворья в Великореченске. Не то чтобы у меня раньше машин не было. Были, разумеется, куда же без них? Был небольшой вездеходик, именуемый «козлом»[2]за его прыгучесть и «виллисом» — больно уж он был похож внешностью на некоего прародителя двухвековой давности и не из этой жизни. Такая же простота: ни дверей, ни крыши, кузов сварен из гнутого стального листа и посажен на могучую раму из стального же профиля. Хорошая была машинка, даже не слишком старая, ей лет семь всего было, когда я её перекупил у приказчика одного тверского купчины, да одна беда — привод был у неё только на задние колёса. Пожадничал купчина, когда приказчику машину подбирал, сэкономил рублей двести золотом. А мне такое дело никак не подходит, по моим делам во всякую глушь иногда забираться приходится. Мне без полного привода никак и никуда. Большие колёса «козла» вкупе с немалым клиренсом ещё выручали, но, как говорится, всё не то, всё не то…