Дневники вампира: Возвращение. Тьма наступает - Лиза Джейн Смит

– Кто ты такой?

– Что?

– Ты слышал. Кто ты такой? Если ты действительно разговаривал со Стефаном перед тем, как он ушел, и пообещал заботиться обо мне, всего этого не произошло бы. Да, ты мог бы сделать какую-нибудь гадость Мэтту, но только не у меня на глазах. Ты не… Дамон не настолько глуп. Он знает, что значит «охранять». Он знает, что, когда я вижу, что Мэтту больно, так же больно становится и мне. Ты не Дамон. Кто ты такой?

Сила и достойная гремучей змеи стремительность Мэтта не сработали. Может быть, сработает другое? Говоря, Елена медленно приближалась к лицу «Дамона». Теперь одним движением она сорвала с него темные очки.

На нее смотрели красные, как свежая кровь, глаза.

– Что ты сделал? – шепотом спросила Елена. – Что ты сделал с Дамоном?

Мэтт был слишком далеко и не мог ее услышать, но он медленно перемещался, стараясь привлечь ее внимание. Ей безумно хотелось, чтобы он сорвался с места и бежал. Находясь тут, он превращается в дополнительный инструмент, при помощи которого стоящее перед ней существо может ее шантажировать.

Словно бы не спеша, некто в облике Дамона наклонился и выхватил у нее из рук свои темные очки. Это произошло слишком быстро, чтобы она могла что-то сделать.

Потом он больно схватил ее за запястье.

– Для вас обоих будет лучше, если вы будете более сговорчивыми, – непринужденно сказал он. – Вы, похоже, даже не понимаете, что может случиться, если я рассержусь.

Рука, схватившая ее за запястье, тянула ее вниз, чтобы она встала на колени. Елена решила не поддаваться. Но, к сожалению, тело отказывалось ее слушаться; оно посылало настойчивые сигналы боли ее разуму; сигналы об агонии, пылающей, мучительной агонии. Ей казалось, что она сможет игнорировать их – пусть уж лучше он сломает ей руку. Но она ошиблась. В какой-то момент ее разум накрыла черная пелена, и следующее, что она осознала, – это что она стоит на коленях, а ее рука болит, как от ожога, и, по ощущениям, распухла втрое.

– Человеческие существа слабосильны, – презрительно сказал лже-Дамон. – И тебе с этим ничего не поделать. Перед тем как спорить со мной, стоило подумать головой.

«Не Дамон», – подумала Елена с такой яростью, что было странно, что самозванец ее не услышал.

– Хорошо, – продолжал голос Дамона у нее над головой так бодро, словно просто высказывал соображения. – Ты садишься вон на тот камень и откидываешься назад, а ты, Мэтт… Что, если ты просто пойдешь в этом направлении, глядя ей в лицо? – Он говорил голосом вежливого руководителя, но Мэтт, пропустив его слова мимо ушей, уже оказался рядом с Еленой и смотрел на отпечатки пальцев у нее на запястье так, словно не верил своим глазам. – Мэтт встает, Елена садится, кто не слушается, получает по полной программе. Развлекайтесь, детки, – в руке «Дамона» снова оказалась миниатюрная камера.

Мэтт вопросительно посмотрел на Елену. Елена перевела взгляд на самозванца и сказала, отчетливо выговаривая каждое слово:

– Кто бы ты ни был, пошел к черту.

– Уже ходил и играл с ним в карты, – жизнерадостно отрапортовало существо в облике Дамона. Он улыбнулся Мэтту улыбкой, одновременно ослепительной и жуткой. Потом покачал в воздухе сосновой веткой.

Мэтт не отреагировал. Он стоял с каменным лицом, ожидая, когда ударит боль.

Елена с трудом поднялась на ноги и встала рядом с Мэттом. Так, плечом к плечу, они смогут сражаться с лже-Дамоном.

А «Дамон» на миг, кажется, вышел из себя:

– Делаете вид, что не боитесь меня? Значит, будете бояться. Будь у вас хоть капля мозгов, вы бы уже боялись.

Он с угрожающим видом сделал шаг к Елене:

– Почему ты меня не боишься?

– Кто бы ты ни был, ты просто хулиган-переросток. Ты сделал больно Мэтту. Ты сделал больно мне. Не сомневаюсь, что ты можешь убить нас обоих. Но хулиганов мы не боимся.

– Будете бояться, – голос Дамона упал и превратился в зловещий шепот. – Вот подождите.

И точно в тот момент, когда что-то зазвенело в ушах Елены, что-то, что уговаривало ее вслушаться в последние слова, найти связь – кто так говорил? – пришла боль.

Боль ударила ее под колени. Сейчас Елена не просто стояла на коленях, она пыталась свернуться в калачик, пыталась обвиться вокруг агонии. Способность разумно рассуждать исчезла, будто ее никогда не было. Она чувствовала, что рядом стоит Мэтт, что он пытается держать ее, но общаться с ним она могла не больше чем, к примеру, взлететь. Она затряслась и повалилась на бок, как от судорог. Весь ее мир свелся к этой боли, а голоса она слышала так, словно они звучали где-то далеко.

– Перестань! – Голос Мэтта был безумным. – Перестань! Ты спятил? Это же Елена, черт возьми! Ты хочешь убить Елену?

Потом прозвучал голос Дамона-самозванца – хладнокровный, он давал совет:

– На твоем месте я бы не стал больше этого делать.

И единственный звук, который издал Мэтт, был крик первобытной ярости.

– Кэролайн! – Разъяренная Бонни ходила взад-вперед по комнате Стефана, пока Мередит возилась за компьютером. – Как у нее хватило наглости?

– У нее не хватило бы наглости напакостить Стефану или Елене в открытую – она дала клятву, – сказала Мередит. – Вот она и придумала это, чтобы напакостить нам всем скопом.

– Но почему Мэтт?..

– Мэтт подходит, – сумрачно сказала Мередит. – Вдобавок, на беду, на телах обоих есть явственные доказательства.

– Что ты говоришь? Мэтт не мог…

– Она говорит про царапины, милая, – сказала миссис Флауэрс. Вид у нее был печальным. – Царапины, которые остались от того жука с острыми зубами. После моего компресса раны затянулись, и сейчас они вполне сойдут за царапины от девичьих ногтей. А отметина на шее… – миссис Флауэрс деликатно откашлялась. – В наши дни это называлось «укус любви». Почему не предположить, что это была романтическая встреча, которая закончилась насилием? Нет, я не хочу сказать, что ваш друг сделал бы что-нибудь подобное.

– И вспомни, как выглядела Кэролайн, когда мы ее видели, Бонни, – сухо добавила Мередит. – Я не про то, что она ползала на четвереньках – не сомневаюсь, что сейчас она ходит по-человечески. Я про ее лицо. У нее наливался синяк под глазом, и опухла щека. По времени вполне подходит.

У Бонни было ощущение, что все остальные в своих размышлениях опережают ее на два шага.

– Что значит «по времени»?

– Жук напал на Мэтта ночью. Наутро позвонил шериф и поговорил с ним по телефону. Мэтт признался, что мать не видела его всю ночь, и кто-то из соседского патруля заметил, как Мэтт подъехал к своему дому и отключился.

– Он отключился из-за яда жука. Он отбивался от малаха!

– Это знаем мы. Но скажут – скажут! – что он вернулся после того, как пытался изнасиловать Кэролайн. Ее мать вряд ли сможет дать показания – ты сама видела, в каком она состоянии. И кто тогда подтвердит, что Мэтт не был в доме у Кэролайн? Тем более что он якобы заранее все запланировал.