Дилвиш Проклятый - Роджер Желязны

Остальные присоединились к нему, засыпав свои секции пучкамисоломы. Одил прочертил еще одну линию в своем знаке. В камере возникло зловещееголубое свечение, вокруг появилась птичка с бледным оперением, она металась изодного угла в другой в поисках выхода, пока не нашла его.

— Свечение слабеет, — пробормотал Деркон себе поднос.

Одилу удалось прочертить еще один знак.

— Кажется, я что-то слышу, — сказал узник, бывшийближе всех к двери.

Все замолчали, напряженно прислушиваясь. За стеной камерыпослышалось легкое пощелкивание.

— Одил, — тихо сказал Хогсон, — пожалуйста,последнее усилие…

Коротышка вновь напряг все силы. Остальные продолжалипрятать рисунок под соломой. Уже было слышно тяжелое дыхание. Одил прочертилдве параллельные линии — вторую длиннее, чем первую и аккуратно соединил ихперпендикуляром. Выполнив задачу, он тут же повалился без сил, лицо егоблестело от пота.

— Готово! — воскликнул Деркон, — еслиестественные изменения не коснулись также и этого, то дело сделано.

— Тебя это вдохновляет? — спросил Хогсон.

— С тех пор, как попал сюда, впервые испытываю такойподъем, — ответил Деркон и начал тихо нашептывать предварительноезаклинание.

Прошло довольно много времени, прежде чем что-то произошло.Они то и дело поглядывали на пустые цепи, в которые был закован Джоаб, и натемные полосы на стене. Деркон завершил первый этап заклинания, его светлыеглаза с отсутствующим выражением смотрели прямо, не мигая. Хогсон наклонился кнему, что-то неразборчиво бормоча, как бы стараясь передать изнуренномучеловеку остаток своей энергии. Несколько других узников предприняли ту жепопытку.

Чудовище возникло неожиданно, не задерживаясь в дверномпроходе, оно ринулось прямо на Хогсона, который находился за чертой,проведенной прямо напротив двери. Этот демон имел багрово-красное туловище,толстый хвост и островерхий череп, украшенный ветвистыми рогами, налитые кровьюглаза сверкали, из пасти торчали темные клыки.

Очутившись на середине заговоренного круга, демон вдругиздал вопль, от которого зазвенело в ушах, и всей тяжестью навалился наневидимую стену, жутко клацая клыками и ощерив огромную пасть.

Деркон произнес одно слово, он сделал это спокойно, неволнуясь.

Чудовище завыло, его шкура потемнела и стала сжиматься, какбудто ее пожирало невидимое пламя. Судорога свела его морду в страшную гримасу— демон впился клыками в собственную плоть. В следующее мгновение возниклаяркая вспышка, и все исчезло.

В камере раздался общий вздох облегчения. Минутой позже ониуже могли улыбаться.

— Сработало… — выдохнул кто-то.

Деркон повернулся к Хогсону и кивнул головой, каким-тостранным образом этот кивок напомнил вежливый поклон.

— Неплохо для белого мага. Честно говоря, я не надеялсяна многое.

— Я сам не был ни в чем уверен, — ответил Хогсон.

— Веселенький спектакль, — заметил один из двухузников, находившихся слева от него.

— Теперь у нас есть действующая ловушка длядемонов, — отозвался другой.

— Какое-то время мы выживем здесь, — сказалХогсон, — теперь нужно сообразить, как выбраться отсюда, и составить пландействия на тот случай, если мы окажемся на свободе.

— Я просто хочу выбраться отсюда, забыть обо всем ивернуться домой, — признался Вейн, один из узников, прикованных кскамье. — Я использовал оба известных мне заклинания, чтобы избавиться отнаручников и кандалов. Ни одно из них не сработало здесь.

Его сосед слева, по имени Гальт, кивнул в знак согласия.

— Недели напролет я подтачивал самое слабое звено вмоей цепи, также как и все вы, потому что больше ничего не действует, —сказал он, — кое-что у меня получилось, но похоже, что пройдет еще не однанеделя, прежде чем цепь перетрется. Полагаю, ни у кого из вас не возниклолучшей идеи?

— Мне ничего не приходит в голову, — вздохнулОдил.

— Кажется, ничего не остается, как прибегнуть кмеханическому воздействию, — сказал Деркон, — нужно продолжать пилитьцепи, пока не подвернется что-то лучшее. Но представим, что нам повезло или чтомы, в конце концов, перепилили цепи. Что дальше? У Хогсона есть неплохая идея.Так что же, будем продолжать попытки с заклинаниями или предпримем еще что-то?

Чародей Лорман — самый старший из них — долго молчал в своемтемном углу. Наконец он заговорил, и голос его был слаб.

— Да, мы должны пытаться перепилить эти цепи. Волныэнергии Туалуа непредсказуемы и ослабляют действие магии. В то же время мы недолжны забывать о заклинаниях, так как иногда он отдыхает, и могут возникнутьблагоприятные периоды, когда все пройдет как надо. Все дело в неудачномрасположении нашей камеры по отношению к его Яме. Сила Туалуа направлена прямона нас и проникает сюда прежде, чем возникают вихревые эффекты. В Замке естьместа, свободные от его влияния — например, длинная галерея неподалеку от Ямы.

— Откуда тебе это известно, — спросил Деркон.

— Сила, блокирующая наши чары, не повлияла на моюспособность распознавать обстановку на других уровнях, — ответил старыйколдун. — Это то, что я смог рассмотреть — и нечто большее.

— Почему же ты сразу не рассказал об этом?

— А какой от этого толк? Я не могу предсказать, когдапрервется волна Силы или как долго продлится ее воздействие.

— Если бы тебе удалось предсказать, когда возникнетперерыв, мы бы могли, наконец, попытать счастья с заклинаниями, — сказалХогсон.

— И что дальше? Еще раньше я почувствовал, что мыобречены в любом случае.

— Ты говоришь в прошедшем времени, — заметилДеркон.

— Да.

— Значит позже что-то вселило в тебя надежду?

— Твоя способность проникать в суть явлений превосходитнашу, Лорман, — сказал Хогсон. — Расскажи об этом.

Старый чародей поднял голову. Желтые глаза, казалось, ничегоне видели перед собой.

— Существует Большое заклинание — великое деяние старыхвремен — каким-то образом оно хранит это место.

— Заклинание Туалуа? — спросил Вейн.

Лорман медленно покачал головой.