Хищники - Наталья Лакедемонская

Когда Рид открыл дверь,на пороге стоял Ким, Лан, Нот и Вилар. Они бережно занесли девушку наносилках и положили в гостиной на диван.

Рид смотрел на дочь и неузнавал ее. Бледная, исхудавшая, с неподвижным взглядом и каменнымлицом она лишь отдаленно напоминала живую доброжелательную, улыбчивуюМию. Он встал на колени рядом с диваном, взял руку Мии, уткнулсялицом в ее ладонь и горько заплакал. Ким держал его в курсе событий,почти каждый день они связывались по коннектору. Сын щадил отца,уверяя, что все не очень серьезно. Теперь было очевидно - всегораздо хуже, чем Рид мог себе представить.

-    Сколько же ты пережила, девочка моя, — горько проговорил отец.

Мужчина плакал и целовалладонь дочери. От этой душераздирающей сцены всем стало не по себе.Ким подошел к отцу и положил ему руку на плечо. Лан и Нот отошли кгорящему камину и отвернулись. Вилар стоял, прислонившись спиной кстене, не сводя глаз с убитого горем Рида. Хранитель был до глубиныдуши потрясен, насколько тот любил Мию. Теперь он понял, в чем былсекрет этой девушки. Она росла в заботе и любви, как рыба живет вводе. Каждый день маленькая Мия начинала и заканчивала с улыбкой. Всеее существо было настолько напитано любовью, что для нее сталоестественным дарить ее всем окружающим. Чистая, добрая и оченьлюбящая, она согрела и растопила зачерствевшую душу суровогоХранителя. Даже нежная женственность девушки была следствием любви изаботы, которой бесконечно одаривали ее отец и брат. Сам Вилар рос вобществе, лишенном теплоты семейных уз. Теперь он увидел, насколькопустой и холодной была его жизнь. Он проникся огромным уважением ковсему хищному обществу, которому, благодаря добровольной изоляции,удалось сохранить и семейный уклад, и простую человеческую любовь.Возможно, представители хищной расы и отстали от остального мира, ноони сохранили чистоту сердца и бесконечное благородство, которыедругие расы так легко променяли на блага прогресса. Как произошло,что остальной мир утратил понятия о любви, семье и чести, Вилар непонимал. Но то, что это слишком высокая цена за приобретенныематериальные блага, теперь стало для него очевидно.

Погруженный в эти тяжелыераздумья, Вилар наблюдал, как Рид продолжал сокрушаться над дочерью.Он что-то еле слышно шептал, не помня себя от горя, будторазговаривал сам с собой. Рид причитал, словно в бреду, а по щекамкатились крупные слезы. Мужчина машинально раскачивался, словнобаюкал маленькую дочь.

Не в силах на этосмотреть, Вилар поднял глаза на Мию и потрясенно увидел, что на глазах девушки выступили слезы. Не веря себе, Вилар подошел ближе.Ким не заметил перемены в Мие, он успокаивал отца, но уловив движениеВилара, посмотрел на сестру.

-    Отец! Смотри! - потрясенным голосом позвал он.

Рид поднял мокрое лицо ивзглянул на дочь. Лан и Нот тоже обернулись. На секунду в гостинойвоцарилась полная тишина. Затем Рид приподнял и обнял тело Мии. Такв полной тишине он сидел, обняв дочь и покачиваясь из стороны всторону. Никто из присутствующих не смог сдержать слез. Это былапобеда. Вилар не сомневался, что с этого дня Мия пойдет на поправку.

Спустя полчаса Рид наруках отнес Мию в ее комнату. Вилар не решился последовать за ним.Коннектор Хранителя разрывался от звонков. Мужчина не хотелразговаривать, но ему пришлось. Он мерил шагами гостиную и отвечал навызовы. Вскоре Хранитель получил приказ возвращаться на базу. Виларубезумно хотелось остаться в доме Рида, но он был вынужденподчиниться. Попрощавшись со всеми, мужчина верхом отправился кпланолету.

Остальных Рид накормилужином и расселил со всеми удобствами. Гости разошлись спать. Ридприбрался и поднялся к Мие. В комнате был Ким. Он сидел на кровати вногах сестры, гладил ее руку и о чем-то думал.

-    Не спится? - заботливо спросил отец.

-    Да, какое там! - ответил Ким.

-    Она поправится? - взволновано спросил Рид.

-    Думаю – да. Раньше Мия не плакала. И еще, когда я пришел и взял ее за руку, она слегка сжала ее. Думаю, постепенно мы одолеем эту болезнь, - ответил Ким.

-    Мия сильная, — вздохнул отец.

-    Да, она молодец, весь мир только о ней и говорит.

-    А она об этом знает? - спросил Рид.

-    Вряд ли. Кроме лабораторных экранов Мия ничего толком увидеть не успела. Откуда ей знать, что происходит за периметром Ормана, - предположил Ким.

-    Кто бы мог подумать, что с нами такое случится, — грустно вздохнул отец.

-    Да. Но если она поправится, можно расценить все произошедшее как везение. Я слился с оленем, но стал Хранителем. Она стала изгоем, но увлеклась книгами. Попала в эту бойню, но спасла много жизней, и как знать, сколько еще спасет. Все взаимосвязано, все гармонично, - ответил Ким.

-    А ты поумнел, сын, — улыбнулся Рид.

-    Поумнеешь тут, — усмехнулся сын.

-    Освоил манипулирование? - поинтересовался отец.

-    Пока нет. Много тренировался, но безуспешно. Для манипуляции нужен сильный самоконтроль и спокойствие. А последние события этому не способствовали, - оправдывался Ким.

-    Ну, ничего, не все сразу. Если все закончится хорошо, у тебя получится. С такой закалкой мало что сможет вывести тебя из равновесия, - ободрил Рид.

-    Если все закончится хорошо, я подам в отставку, - кратко ответил сын.

-    В каком смысле?! — опешил отец.

-    Давай обсудим это в гостиной, - сказал Ким и поднялся с кровати.

Они спустились вниз ипродолжили беседу.

-    Отец, я люблю Мию. Не как раньше, в детстве. Я люблю ее по-настоящему и хочу жениться на ней. Мне кажется, я любил ее всегда. Неприятности, которые мы вместе пережили, показали мне, насколько сильно я в ней нуждаюсь. Насколько сильно боюсь потерять, - объяснил Ким.

-    Ким, это прекрасная новость! — просиял отец. — А я уж и не надеялся. Но зачем увольняться? Женись, наделай мне внуков и продолжай работать. Расти, реализуйся, это важно для мужчины.

-    Я буду отсутствовать по полгода. Что это за семья, где дети растут без отца. Мие будет трудно одной. Но главное не это. Ты не знаешь травоядный мир, отец. Теперь она знаменитость. Ее окружат такими почестями и вниманием, что голова пойдет кругом. Мия очень красива и добра, но слава развратит кого угодно. Я должен оградить ее от этого. Не дать им испортить Мию, – твердо сказал Ким.