Русские сумерки. Клятва трикстера - Олег Кулагин

– Тормози, – скомандовал я Ромке.

Машину загнали в кусты.

А я, осторожно ступая и вслушиваясь в дыхание ветра, отправился в деревню.

Кажется, Нелидово она называется.

Называлась…

С тех пор как я сюда заглядывал в августе, тут ничего не изменилось.

Высокая трава – мне по пояс, а кое-где и по грудь. Над травой – темнеют срубы с заколоченными ставнями, покосившимися крышами. Кое-где ставен и вовсе нет – там чернеют глазницы выбитых окон.

Несколько кирпичных домов – чуть в лучшем состоянии. В окнах сохранились стёкла, и даже железный забор – на месте. Вероятно, охотникам за металлом не с руки было тащиться в такую глушь.

Я огляделся. Поскрипывает высохшее дерево. Безмятежно чирикают воробьи. Кругом тишь и благодать.

Как на заброшенном кладбище…

Прошлый раз в одном из этих домов я обнаружил пару скелетов – очень старых, выбеленных временем. Наверное, все восемнадцать лет тут пролежали. И большая часть косточек осталась на месте…

Значит, хищного зверья в этих краях немного.

Хорошее место, чтоб перекантоваться несколько дней. Плохо, что Белки до сих пор нет.

По идее, ещё до рассвета она могла бы сюда добраться.

Я ведь оставил ей мотоцикл – в гараже на дальнем конце Ермилово, о котором не знает никто из соседей. Ключ у неё был, ездит она ненамного хуже меня: маломощный китайский «Фалкон» – это вам не «Харлей-Дэвидсон», с ним и тринадцатилетняя девочка легко управится…

Выходит, не управилась?

Я вздохнул, мрачно рассматривая треснувшее крыльцо одного из домов. Если бы Белка здесь была – оставила бы условный знак. Тут, в углу, положила бы кирпич – один из тех, что вывалились из стены…

Нет никакого кирпича.

И заблудиться она тоже не могла. Дорогу знает не хуже меня!

Я присел на полусгнившую скамейку у наклонившегося штакетника. Пощупал в кармане выключенную мобилу – «чистую», ни разу не засвеченную…

Нет, звонить сейчас бесполезно.

Я сам велел Белке вырубить телефон.

Да и не ловит тут, в Нелидово, даже «Билайн»…

Я встал и двинулся к лесу – туда, где мои товарищи, нервничая, сидели в машине.

– Ну что? – вопросительно нахмурился Ромка. Хотя, наверное, и так всё прочитал на моём лице.

– Её нет.

– Может, вернёмся за ней? – предложил Миха.

Вернёмся?

Я криво усмехнулся. Он всё ещё не понимает. Думает, это вроде пикника? Слегка пошалили, постреляли… Ну, нечаянно грохнули майора ОКАМа – такой пустяк, с кем не бывает? Разве это повод для волнения?

Ничего, скоро поймёт.

Я качнул головой:

– Бесполезно дёргаться. Подождём до вечера…

Если её не будет – я сам, без них вернусь в город.

– …А сейчас загоним машину в деревню. И думаю, пора перекусить.

«Газель» поставили в малиннике у дальнего края Нелидово. Сами разместились под деревом в кустах поблизости. Отсюда, с небольшого холма, отлично видно всё село и берег узенькой речки. А если что, удобно выезжать на другую дорогу – ту, что ведёт на запад, в соседнюю область.

Ромка расстелил на траве старое покрывало, поверх – газетку бесплатных объявлений «Российские вести». Выложил на неё батон, помидоры, нарезку колбасы и сала, пластиковые лотки с корейской морковкой и квашеной капустой. Ещё пирог с курицей производства Белки. В общем – то, что осталось от дня рождения Алёны…

Грустно.

Но есть всё равно хотелось.

Ещё Ромка достал флягу с коньяком.

– Не надо, – вздохнул я. – Лучше, если у нас будут ясные мозги…

Он послушно убрал флягу.

Ели мы молча.

Миха и я – с аппетитом. А Ромка чуть-чуть – так, словно кусок не лез ему в горло.

Я не стал его уговаривать.

Взрослый человек. Когда по-настоящему проголодается – всю дурь как рукой снимет. Тогда и сам поймёт: если на тебя охотится всякое зверьё, главная задача – выжить. А сытым выживать куда легче и приятнее…

Едва напряжение последних часов слегка нас отпустило, Миха нарушил молчание.

– Никак не могу забыть того майора, – вздохнул он с набитым ртом. Глотнул минералки и добавил: – Когда он перешёл в стелс-режим – я чуть не охренел!

– Куда-куда перешёл?

– Это из компьютерной игрушки. Мерцать он начал! Только что был здесь… Хоп, и уже там! Мы столько патронов на него извели, а ему хоть бы хны! Это был мутант, да?

– Да, – кивнул я, тщательно пережёвывая кусок сала. У Михи впереди ещё много открытий. И большей частью – неприятных.

– Глеб, а много этих мутантов в России?

– Нам хватит.

Он тряхнул головой:

– Так всё быстро произошло! Я моргнуть не успел, а ружьё будто само вылетело из рук – чуть не сломало пальцы! А меня раз – и рвануло от земли…

– Знаю, – вздохнул я. И подвёл итог: – Поболтаем в другой раз.

Сытый желудок нагонял дрёму. Да и Ромка начал зевать. Сказывалась бессонная ночь.

Я смерил суровым взглядом самого младшего из нашей компании:

– Миха, готов выполнить боевое задание?

– Конечно! – встрепенулся он.

– Тогда бери оружие…

Миха торопливо потянулся к одному из трофейных «калашей».

– …и часа два охраняй наш чуткий сон!

Он разочарованно вздохнул.

Я зевнул:

– Только не вздумай удирать с боевого поста. И палить на каждый шорох из автомата тоже не советую. Тут иногда кружат полицейские беспилотники. Если заметишь хоть что-то подозрительное – толкни меня в бок.

Я снял свитер, подстелил себе под голову, накрылся курткой и добавил:

– Можешь отгонять от нас мух – только не «калашом»… Через два часа разбудишь Ромку – он тебя сменит.

Я закрыл глаза и почти мгновенно провалился в забытьё.

Это было здорово.

Не помнить. Не быть. Не чувствовать.

Но тёмная безмятежность длилась недолго. Она растаяла, будто чёрный снег. И пёстрым водоворотом нахлынули сны…

Свет.

Утренний или вечерний…

Мы с отцом идём через лес – хороший, чистый лес с неизменёнными растениями.

– Ты многому научился, Глеб.

– Судьба научила… – улыбаюсь я.