Русские сумерки. Клятва трикстера - Олег Кулагин

На что?

Сдохнуть вместе с нами?

Я сплюнул на траву. Обвёл хмурым взглядом крошечный отряд:

– Ладно. Но больше – ни шагу и ни чиха без моей команды.

Мы сели в машину и выехали на дорогу, тянувшуюся вдоль городской окраины.

В Ермилово нет периметра, и это слегка упрощало дело.

В нашу пользу и то, что известен маршрут «эвакуационной» бригады. Приблизительно известно время.

Ночью они не поедут. Отправятся перед самым рассветом, чтоб часов в восемь быть в областном центре, на сборном пункте. По крайней мере, так обычно происходит. А уже из областного центра автобусы двинутся в региональный «эвакопункт» – хорошо охраняемый лагерь за высоким забором, окружённый рядами колючки и датчиками движения.

Время от времени туда подъезжают дорогие автомобили. Пассажиры и водители предъявляют спецпропуска. Стальные ворота КПП отъезжают в сторону, и дорогие авто исчезают внутри…

Чтоб через час-другой выехать назад.

Никто точно не знает, что происходит там, за воротами. Да и не нужны мне мерзкие подробности!

Одно ясно – там очень хорошая звукоизоляция. Потому что никто и никогда не слышал оттуда ни криков, ни стонов…

А ещё я знаю главное. Именно там закончится путь для большинства детей, подростков и стариков. Никто из них больше не вернётся. Возможно, чуть дольше проживут лишь те, кого спецрейсами отправят в Москву.

Хотя и не обязательно.

Там, в столице, полно «сильных личностей» и «подлинных патриотов», привыкших ни в чём себя не ограничивать…

Единственный шанс вырвать Алёну и Женю из этого проклятого конвейера – перехватить автобус по дороге в областной центр.

Километрах в двух от Ермилово мы выехали на эту дорогу.

А еще через километр нашли удобное место. За эти месяцы я не раз тут проезжал, и выбрать позицию было несложно. Справа густой кустарник почти вплотную подходил к обочине. Дорога шла в гору и делала поворот.

Роман подальше отогнал «газель».

Я расположусь в кустах у самой дороги. Остальные – слева, на опушке леса, метров за двадцать пять от обочины.

– …И без глупостей, – выразительно глянул я на Миху. – Исполнять всё точно, как в аптеке.

Была ещё кромешная ночь, когда мы заняли позицию.

Дорога почти пустынна в это время. За целый час проехала одна легковушка да пара тяжелогружёных фур.

Становилось холодно. Я поднял воротник куртки и глубже надвинул кепку.

Небо у восточного края стало бледнеть, а их всё не было. Сколько ещё тут торчать? Неужели я ошибся и они поехали другим путём?

Какими глазами будет смотреть на меня Ромка?..

«Спец по выживанию», говоришь? Самоуверенный баран!

Я с отвращением зевнул. Отошёл чуть в сторонку, справляя малую нужду. И в эту самую минуту различил вдали характерный звук мотора.

«Труповозка»!

Едут!

Два раза я мигнул фонариком в сторону лесной опушки.

А уже через несколько секунд из-за поворота возникло приземистое тупорылое тело полицейского бронеавтомобиля.

Метрах в пяти за ним следовал автобус – из тех самых. Окна закрашены белой краской, на боку эмблема «экологических резерваций» – в голубом круге весёленький белый домик на зелёном холме. Иногда эмблему «резерваций» называют «надгробием» – вероятно, потому, что «белый домик» чуть смахивает на каменный могильный обелиск.

Но это глупость. У тех, кого «эвакуируют», не бывает надгробий. Один мужик, работавший на заводе удобрений, рассказывал про полицейскую машину, доверху забитую мешками с пеплом.

Говорят, это полезно для растений…

Пепел – всё, что остаётся. От детей, подростков и стариков…

Время пошло на секунды.

Я стою вплотную к обочине, но в предрассветных сумерках, за кустами, меня нельзя разглядеть из «труповозки». Да и вряд ли полицаи особо вглядываются. Думаю, большая часть из них сейчас борется с дремотой. Тут, вокруг Ермилово, – очень тихий район. Ни Невидимой Армии, ни аномальщины. Можно больше часа дремать – до самого областного центра.

Натужно гудит мотор, дорога идёт в гору…

Спите, уроды!

Баю-бай!

Когда до «труповозки» остаются считаные метры, я переламываю зеленоватый стерженёк – красной отметиной в сторону колонны.

И вроде ничего не происходит.

Но вместо того чтоб свернуть влево, бронеавтомобиль продолжает двигаться прямо – съезжает в кювет, проламывая кусты, и, натужно урча, упирается в толстое дерево.

Сработала морилка!

Автобус движется следом, сползает в кювет и слегка бьёт в зад «труповозки». Не слишком сильно. Потому что в гору, потому что скорость совсем небольшая!

Всё как я планировал!

Я выбрал почти идеальный участок дороги. И единственная проблема – до блокпоста на выезде из Ермилово меньше трёх километров. Услышат выстрелы – мигом будут здесь.

Но мы сделаем всё тихо!

Я бегу к автобусу и монтировкой поддеваю край двери.

За стеклом маячат полицаи – но пока они в отключке. Надо делать всё быстро. Неизвестно, сколько у меня времени – никогда раньше я не использовал морилку по движущимся машинам.

Жаль, эта была последняя – нечем перестраховаться!

Всё, что мне надо, – минут пять. Чтоб выкинуть полицаев из салона и отогнать автобус на просёлок, дальше от трассы.

А если кто из тварей очухается раньше – в кармане у меня острый охотничий нож. Я не упырь, не люблю крови. Но этих прикончу без колебаний.

Я даже буду рад, если они дадут мне повод…

Вот только проклятая дверь до сих пор не поддаётся! Я бью по стеклу – и на нём не остаётся даже царапины.

Что за уродство? Броневое?!

Об этом я как-то не подумал… Ничего. Сейчас поддастся!

Ещё сильнее напираю на монтировку. Скрежещет металл, и я наконец распахиваю дверь. Взлетаю по ступенькам…

И вздрагиваю как ошпаренный.

Длинная автоматная очередь раскалывает воздух! Кажется, со стороны леса?

Ромка стрелял? Неужели полицаи в «труповозке» очухались?

Времени почти не осталось!

Я сдёргиваю полицейского водителя с кресла, без церемоний выталкиваю его вниз со ступенек. Переключаю передачу, даю задний ход. Мотор ревёт, автобус трясётся и никак не может выбраться из кювета!

Ещё одна автоматная очередь – опять с опушки. И гулкие выстрелы дробовика!

Ребята меня страхуют… Только от кого? Никакой активности со стороны «труповозки». Дверца броневика приоткрыта, и это всё!