Русские сумерки. Клятва трикстера - Олег Кулагин

– Пустяки, ногу подвернул… Глянь, что с Валентином!

Ромка и Миха уже над ним склонились.

А он не отвечает. И по-моему, не дышит…

– Валька! – испуганно прошептал Миха.

Кузнецов-старший лежал, неестественно запрокинув подбородок. Настя пощупала его пульс и покачала головой:

– Оставьте. Ему уже не поможешь…

Я стиснул зубы. Как всё у них просто! Один удар – и нет человека…

Настя обернулась и озабоченно на меня глянула:

– Ты точно в порядке?

Я опять отвёл глаза. Даже в страшном сне не мог вообразить, что так с ней встретимся. Моя девушка была рядом. То же лицо и губы, что я целовал…

Только теперь всё казалось другим.

Чужим, незнакомым…

Кто ты, милая?

Нет, она не должна заподозрить! Нельзя показать, что я видел, как она справилась с майором!

– К автобусу! – сухо скомандовал я.

И первый бросился к дороге.

На блокпосту слышали пальбу. Но мы ещё можем успеть. Пока они будут пытаться выйти на связь с «труповозкой», пока доложат начальству… Все местные слишком привыкли к спокойной жизни. И в этом наш шанс!

Мы вышвырнули «отключившихся» полицаев из салона. А внутри, за решетчатой перегородкой, так же неподвижно сидели Алёна, Женя, несколько стариков и старух. Ещё – десяток очень уж однотипно одетых мальчишек и девчонок. По-моему, это были сироты из городского приюта.

Они выглядели безмятежно спящими в своих креслах. И вообще, обстановка внутри напоминала обычный рейсовый автобус. Если б не закрашенные окна и одна паскудная деталь – все «пассажиры» были за ноги прикованы к металлическим стойкам сидений.

– Алёна! – схватившись за решётку, отчаянно крикнул Ромка.

У тех полицаев, что ехали в автобусе, ключей не было. Не оказалось их и в «бардачке» рядом с водительским местом.

– Гляну в броневике! – сказала Настя и выскочила из салона.

А я опять врубил заднюю передачу.

Вдруг подумал: если сейчас мы уедем, а она останется – это будет не самый худший вариант…

Мотор взревел.

Автобус качнулся.

«Главное, убраться отсюда – потом и без ключей как-нибудь справимся с замками!»

Приборная панель вибрировала. Снаружи из-под колёс летели грязь и мелкие камешки. Но мы так и не двинулись с места.

Автобус прочно засел передом в глубоком кювете.

Роман выскочил и бросился к «труповозке»:

– Сейчас толкнём!

А где же Настя?

Почему так долго она возится в салоне броневика? Может, это вообще не в её планах – дать нам уйти с пленниками?

– Сядь за руль, – приказал я Михе.

А сам выпрыгнул из автобуса.

Заработал мотор «труповозки». Правда, звук был какой-то неравномерный. Я не спец по машинам, но что-то точно было не в порядке…

Я шагнул ближе.

Ромка сидел за рулём и пытался переключить передачу. Настя вытолкнула из броневика последнего полицая:

– Ключей нет!

– Ты уверена? – прищурился я.

Она сердито на меня зыркнула:

– Сейчас проверю майора…

– Не надо, я сам!

Бросился к трупу высшего и в кармане его штанов обнаружил целую связку, пристёгнутую цепочкой к ремню.

А ещё сюрприз – во внутреннем кармане куртки удостоверение майора ОКАМа.

Это был не простой полицай!

Возможно, и прикончили его не просто так… Слишком много совпадений!

Я вдруг ощутил чей-то взгляд. Повернул голову.

Настя на меня смотрела.

– Есть ключи! – криво усмехнулся я.

И кинулся назад к автобусу.

А броневик наконец удалось стронуть с места. Ромка дал задний ход и толкнул автобус.

Когда я подбежал, тяжелая махина уже выползала из кювета. Миха радостно кивнул.

И в эту секунду всё оборвалось…

Из-за поворота дороги возник полицейский БТР. Он мчался на полном ходу, и, думаю, только из-за рёва моторов мы не услышали его раньше.

Настя вскрикнула.

Длинная очередь автоматической пушки расколола воздух. Зашипели пробитые колёса. Автобус просел набок.

Я прыгнул в салон и вытащил упирающегося Миху. Двадцатипятимиллиметровые снаряды ударили совсем рядом – так, что в лицо брызнуло землёй.

Мы метнулись в кусты.

По дороге я схватил за куртку Романа. Он рвался назад к автобусу.

Пулемётная очередь сшибла листья у нас над головой.

Мы упали на траву.

– Там Алёна! – бормотал он как безумный, пока я пытался пригнуть к земле его голову.

Пули рубили над нами ветки. Кора с расколотых древесных стволов сыпалась нам на спины.

– Алёна… – прохрипел Ромка.

Я наотмашь ударил его по щеке.

Он изумленно на меня уставился. И я глухо процедил:

– Если сдохнешь – ей не поможешь!

Отползли подальше в лес, сделали крюк и опять вернулись к шоссе.

Нам на ту сторону!

Выждали у обочины, вслушиваясь в уже редкую пальбу у автобуса. И бросились через асфальт.

Спустя минут пять добежали до Ромкиной «газели», оставленной на едва различимой лесной дороге.

Сейчас нас – трое.

Насти не было.

– Заводи, – приказал я.

– А как же она? – вздохнул Ромка. – Может, подождём?

– Нечего ждать. Поехали!

Всё к лучшему!

Не хватало ещё из-за таких переживать…

Забыть.

Вычеркнуть из памяти. Чтоб там осталась лишь чистая и наивная провинциальная девушка, которая и мухи не обидит…

Ромка выжимал из мотора всё, что мог.

В рассветных сумерках «газель» тряслась на лесной дороге. Хорошо, что земля успела подсохнуть, а то в паре мест мы бы точно застряли! Не очень шикарный внедорожник из этой чисто городской таратайки…

– Куда теперь? – потерянно выдавил наш водитель.

– Пока прямо, – спокойно ответил я.

Знаю, как гадко у него на душе. У меня и самого не легче.

Но мы целы – это сейчас главное. И до сих пор никаких признаков погони – уже здорово…

Я глянул на экран GPS-навигатора:

– Здесь, не доезжая до Осиповки, свернём налево. Километров через шесть на север будет поворот, дальше опять через лес.