Запретный плод - Лорел Гамильтон

Возвращаться домой мне не хотелось. Сегодня придет Эдуард.Сказать ему, где спит Николаос днем, или он заставит меня это сделать. Ужесложно. Теперь я знала, что он убийца, которого я ищу. Еще сложнее.

Самое разумное было бы сейчас его избегать. Это нельзяделать вечно, но может быть, я устрою мозговой штурм и расставлю все по местам.Ну, шансов на это мало, но надежда есть всегда.

Может быть, у Ронни будет для меня сообщение. Что-нибудь,что может помочь. Видит Бог, мне нужна будет вся помощь, которую я только смогунайти.

Я подъехала к заправке, где был телефон-автомат. У меня былнавороченный автоответчик, с которого можно читать сообщения, не заезжая домой.Может быть, ночуя в гостинице, я смогу скрываться от Эдуарда целую ночь. Явздохнула. Будь у меня хоть одно прочное доказательство, я пошла бы в полицию.Я услышала перемотку ленты, потом щелчок, потом слова:

– Анита, это Вилли. Они взяли Филиппа – того парня,который был с тобой. Они его взяли в жуткий оборот! Тебе надо при…

Телефон резко заглох, будто его обрезали.

У меня перехватило дыхание. Закрутилось второе сообщение:

– Это говорит ты знаешь кто. Ты слышала, что сказалВилли. Приезжай, аниматор. Я ведь не хочу грозить твоему красавчику-любовнику,понимаешь?

Из телефона послышался смех Николаос, искаженный лентой.

Громкий щелчок, и в телефоне послышался живой голос Эдуарда:

– Анита, скажи мне, где ты, и я тебе помогу.

– Они убьют Филиппа, – ответила я. – К тому же, еслипомнишь, ты не на моей стороне. – Я единственный, кого ты можешь назватьсоюзником.

– Тогда помоги мне Боже.

Я резко повесила трубку. Филипп пытался этой ночью менязащитить, и теперь за это расплачивается.

– Черт побери! – завопила я.

Человек у бензоколонки уставился на меня.

– На что это ты пялишься? – чуть не заорала я на него.

Он быстро опустил глаза, полностью сосредоточившись назаправке своего бака.

Я влезла за руль и несколько минут просидела неподвижно. Язлилась так, что меня просто трясло. Зубы сжимались помимо моей воли. Черт!Черт! Я слишком злилась, чтобы ехать. Филиппу мало поможет, если я по дороге вочто-нибудь врежусь.

Я стала дышать глубокими вдохами. Это не помогло. Тогда явставила ключ зажигания.

– И не гони, – сказала я себе. – Сейчас ты не можешьсебе позволить разборок с полицией. Медленно, но верно, Анита, медленно, новерно.

Я, бывает, разговариваю сама с собой. И даю себе очень хорошиесоветы. Иногда даже я им следую.

Я врубила скорость и выехала на дорогу – очень осторожно. Отзлости сводило мышцы спины, шеи и плеч. Я слишком крепко вцепилась в руль ипоняла, что руки еще не совсем зажили. Короткие и острые уколы боли, но их былонедостаточно. Сейчас вся боль мира не могла бы прогнать мою злость.

Филипп сейчас страдал из-за меня. Как Ронни и Кэтрин.Хватит. Хватит этих игр. Сейчас я собиралась спасти Филиппа, если получится, апотом отдать все это проклятое дело полиции. Да, без доказательств, безмалейшего подтверждения. Я должна это сделать, пока больше никто не пострадал.

Злости почти хватило, чтобы заглушить страх. Если Николаоспытает Филиппа за прошлую ночь, она, значит, не очень довольна и мной. А яехала сейчас в логово мастера, ночью. Если так сформулировать, это был не оченьразумный поступок.

И злость отступила перед волной холодного страха, откоторого по коже побежали мурашки.